поднял взгляд. Город не изменился. Шум. Люди. Движение. Но теперь у него была цель. И средства, чтобы сделать первый шаг.

Он двинулся вперёд. Не к центральным улицам, где толпились богатые лавки и роскошные здания с яркими крышами и украшенными входами. А именно туда, где воздух был чуть тяжелее, а запахи — резче. Где дома становились ниже. Проще. Старее.

Постоялый двор он заметил не сразу. Он не бросался в глаза. Никакой яркой вывески там не было. Только старая, потемневшая доска над входом, на которой был вырезан символ — что-то вроде чаши и лежащей рядом ветки. Дверь — чуть перекошенная. Стены — потёртые, с облупившейся глиной. Крыша — всё та же, изогнутая, но уже без изящества, с потемневшими от времени краями. И всё же… Оттуда тянуло теплом. Едой. И… человеческим присутствием, не таким давящим, как на главных улицах.

Максим остановился напротив. Окинул взглядом. Оценил. Здесь не было роскоши. Не было безопасности, которую дают высокие стены и охрана. Но… Здесь можно было остаться. На день. На два. На три. И никто не станет задавать лишних вопросов. Он снова коснулся того самого кошелька, доставшегося ему по наследству. Серебра хватит. Даже с запасом. Золото… Сейчас ему лучше не трогать. Пока что.

Максим сделал шаг к двери. И, прежде чем войти, на мгновение снова задержался. Город за его спиной шумел, жил, двигался. Впереди — был лишь тёмный проём, за которым начиналась ещё одна часть его пути. Меньше. Тише. Но, возможно… не менее опасная. Но дальше он не колебался, и шагнул внутрь.

Вот только парня здесь ожидал весьма неприятный сюрприз. Дело в том, что из-за всего того, что в этом городе должен был произойти первичный отбор на турнир, сейчас практически все постоялые дворы были битком забиты самыми разными людьми. И, в первую очередь, это были как различные ученики из самых разных школ… Так и те, кто занимался культивацией самостоятельно. Например, в этом постоялом дворе, ещё только войдя в зал, который выполнял в этом здании своеобразные функции столовой, Максим напрямую столкнулся с пожилым человеком с достаточно слабым корнем духа, но имевшим отношение к Земле. И, судя по шепоту со стороны одного из слуг, которые работали в этом месте, и даже достаточно давно, этот самый старик уже не один десяток раз пытался пройти отбор на турнир. Причём пару раз он проходил… Вот только на самом турнире он сразу проваливался, и был вынужден долгое время восстанавливать своё здоровье. Однако его упорству можно было слагать легенды. Хотя… Сам Максим как-то слышал, ещё на Земле, что какой-то человек достаточно долго сдавал экзамены, чтобы поступить в институт. Кажется, лет пятьдесят? Или даже более того… В общем, когда он сдал последний экзамен, судя по всему сами экзаменаторы, которым это надоело, банально поставили ему положительные оценки. Лишь бы человек мог успокоиться. Тем более, что он уже был глубоким стариком, и никакого смысла в такой учёбе для него тоже просто не было.

Хотя сейчас речь шла не об этом, а именно о том, что даже в этом постоялом дворе все комнаты были заняты. И парню пришлось согласиться на чердак. Да. Когда хозяин постоялого двора увидел, что перед ним стоит ученик какой-то школы, то он долго потом извинялся. И даже разрешил Максиму поселиться на чердаке бесплатно. Просто по той причине, что свободных комнат и кроватей даже в этом постоялом дворе вообще не было. Но Максима даже это устроило. Ему достаточно было того, что на чердак занесли матрас и даже кормили три раза в день. Бесплатно. И всё только для того, чтобы он не начал бездумно размахивать мечом, и грозить всеми возможными карами. Что, кстати, от культиваторов здесь можно было вполне ожидать.

Да, после того как Максим поднялся на чердак внизу разразился серьёзный скандал. Так как, буквально следом за ним, пришло несколько учеников одной из более известных школ. Они так кривили свои лица и задирали носы, что можно было подумать, будто они из какого-то Императорского рода? Вот только они таковыми не были. Но делали всем своим видом одолжение хозяину постоялого двора. Более того… Они сразу начали требовать от него предоставить каждому из них отдельную комнату… питание… и всё бесплатно… Потому что они представители какой-то там школы. Хозяин постоялого двора явно был в шоке от того, что может одним своим отказом получить кучу проблем на свою голову. Тем более, что предлагать им подняться на чердак, как это было уже предложено Максиму, явно не стоило. Это были не те люди, кто оценит подобные вещи. И даже, вполне возможно, кто-то из них даже имел отношение к какой-то благородной семье? Но как раз в этот момент вниз снова спустился Максим, который хотел осмотреться вокруг и понять, куда ему следует идти, когда начнётся тот самый отборочный тур, и который просто не смог сдержаться. Так как просто устал от всего этого. И от предвзятого отношения подобных людей, которые банально не понимали того, что, какими бы они культиваторами бы не были бы, все они всё равно зависели от обычных людей. Всего лишь по той причине, что их кормили и обслуживали простые люди. И если простых людей просто не станет, то все эти культиваторы банально захлебнутся своей желчью и грязью, и даже более того… Они просто сдохнут с голоду. Потому что некому будет для них еду готовить.

Лестница скрипнула под его шагом. Звук был тихий, привычный для такого места — сухое дерево, чуть просевшие ступени, запах старого дыма и варёного бульона, впитавшийся в стены. Максим спускался медленно, не торопясь, проводя ладонью по перилам, отполированным тысячами рук.

Он уже собирался спуститься в общий зал — просто поесть и вернуться на чердак, где едва помещалась кровать и низкий столик. Но не успел пройти и половины пролёта… Как шум и гам ударил в него. Резко. Грубо. Разрывая привычный гул постоялого двора.

— Я сказал — ты обязан предоставить нам отдельные комнаты!

Этот всё ещё достаточно ломкий молодой голос был резким. Высоким. Срывающимся на раздражение. Услышав это, Максим остановился. И опустил взгляд вниз. В главном зале, прямо посреди пространства, где обычно стояли столы и сидели постояльцы, сейчас образовалось пустое кольцо. Люди отступили. Не потому, что их оттолкнули. А потому что они просто не захотели стоять рядом. В центре стояли пятеро.

Первым в глаза бросился тот, кто кричал. Высокий, худощавый парень