с резкими чертами лица. Его волосы были собраны в высокий узел, но несколько прядей выбились и сейчас спадали на лоб. Глаза — узкие, напряжённые, словно он постоянно искал повод для раздражения.

Его одежда была тёмно-синей, почти чёрной, с тонкой вышивкой по краям рукавов — серебряные нити образовывали узоры, напоминающие волны или потоки ветра. На украшенном вышивкой поясе висел меч. Ножны гладкие, но украшенные вставками из светлого металла, который мягко отражал свет. Он стоял чуть впереди остальных. И, судя по всему, сейчас говорил за всех. И делал это вполне привычно.

Слева от него стоял другой. Ниже ростом, но шире в плечах. Лицо круглое, но не мягкое — скорее тяжёлое. Брови густые, сведённые к переносице, губы сжаты. Он молчал. Но его рука лежала на рукояти меча. И в этом жесте было больше угрозы, чем в криках первого. Его ножны были более простыми. Но на гарде виднелись следы частого использования. Что прямо говорило о том, что этот парень не просто носил оружие. Он им пользовался.

Чуть позади стоял третий парень. И именно он сразу выделялся. Его одежда была богаче остальных. Ткань — плотнее, глубже по цвету, с едва заметным переливом. На плечах — лёгкий плащ, закреплённый застёжкой в виде какого-то зверя. Но главное — меч. Ножны. Они были расшиты. Золотом. Тонкие узоры переплетались, образуя сложный рисунок, который не просто украшал — он демонстрировал. Показывал. Заявлял. Этот человек не просто из школы. Он из тех, кто стоит выше. Он не говорил. Стоял спокойно, внимательно за всем наблюдая. Но именно вокруг него, едва заметно, держались остальные. Как вокруг центра.

Две девушки стояли справа. Первая — высокая, с прямой спиной и холодным взглядом. Её волосы были аккуратно собраны, ни одна прядь не выбивалась. Одежда — светлая, почти белая, с голубыми вставками. Её меч был тонким, изящным, почти невесомым на вид. Она не вмешивалась в происходящее. Но её взгляд… Он был холоднее слов. Она смотрела на хозяина постоялого двора так, будто тот был не человеком… а препятствием.

Вторая — моложе. И… более живая. В её глазах мелькало раздражение, но не такое, как у первого. Скорее — нетерпение. Её одежда была ярче — тёплый зелёный с жёлтыми нитями. Меч — короче, но украшен подвесками, которые тихо звенели при каждом движении. Она показательно скрестила руки на груди и раздражённо постукивала пальцами по локтю.

— Сколько можно с ним говорить? — бросила она. — Просто скажи ему, чтобы он выгнал кого-нибудь.

— Я не могу… — голос старика дрогнул. — Постояльцы уже заплатили за постой!

Сейчас хозяин постоялого двора стоял перед ними, согнувшись чуть больше, чем нужно. Руки опущены. Пальцы дрожат. Лицо бледное, словно из него вытянули всю кровь.

— У меня… все комнаты заняты… гости уже заплатили…

— И что? — резко перебил первый. — Ты предлагаешь нам спать в общем зале?

Смех. Короткий. Жёсткий.

— Мы — ученики школы!

Он даже не назвал её. Как будто это было нечто, что само собой разумеется.

— Думаешь, мы будем делить комнату с кем-то ещё?

— Нам нужно пять комнат, — спокойно добавил тот, что с золотыми ножнами.

Голос его был тихим. Но именно он заставил старика вздрогнуть сильнее всего.

— И нам неинтересно, как ты это решишь.

— Я… я правда не могу… — почти прошептал хозяин.

— Тогда…

Парень с узкими глазами сделал шаг вперёд. И в этом шаге было уже не раздражение. А чистое и ничем не прикрытое намерение.

— Может, нам просто помочь тебе освободить место?

Его рука коснулась рукояти меча. Это было всего лишь лёгкое движение. Но в зале стало ещё тише. Собравшиеся там люди медленно, и словно виновато отвели глаза. Кто-то осторожно поднялся и отступил к стене. Никто не вмешался. Никто не сказал ни слова. Потому что все понимали. Здесь — сила решает. И перед ними стояли те, кто этой силой обладал.

В тот момент Максим стоял на лестнице. Чуть выше. Чуть в стороне. И всё прекрасно видел. Практически с самого начала. До этого момента. Его спокойный и немигающий взгляд скользнул по каждому из них. Оценка. Привычная. Холодная. Как в Древнем лесу. Как в ущелье чистой Инь. И затем — остановился на старике. На его дрожащих руках. На опущенных плечах. На том самом страхе, который был не просто страхом за себя. А страхом за всё. За дом… За жизнь… За тех, кто внутри… И в этот момент внутри Максима что-то сдвинулось. Не резко. Не вспыхнуло. Просто… перестало терпеть.

Он медленно выдохнул. И сделал шаг вниз. Деревянная ступень снова тихо скрипнула. Но на этот раз звук прозвучал иначе. Слишком чётко. Слишком вовремя. И головы начали поворачиваться. Скрип ступени прозвучал слишком ясно. Как будто кто-то специально вырезал этот звук из общего гула зала и бросил прямо в центр напряжённой тишины. Головы повернулись. Не все сразу. Сначала один… затем другой… И уже через мгновение все пятеро смотрели в сторону — вверх. На него.

Первым взгляд поднял тот самый — с узкими глазами. Он замолчал на полуслове, прищурился, скользнув взглядом по фигуре Максима сверху вниз. И почти сразу — едва заметно — уголок его губ дёрнулся. Это была не улыбка. А именно оценка.

— А вот и причина этой наглости! — Зло протянул он, чуть повернув голову к остальным.

Максим же стоял спокойно. Одна рука на перилах. Другая — свободно опущена вдоль тела. Одежда простая. Пыль дороги ещё не до конца стряхнута. Ткань — грубая, местами потёртая. Не было ни ярких цветов, ни дорогой отделки. И именно поэтому он сразу проигрывал. В их глазах.

— Смотри, — тихо усмехнулась девушка в зелёном. — Нашёлся тот, ради кого нам отказали.

— Похоже, — лениво отозвался тот, что с золотыми ножнами, даже не поднимая голоса.

Его взгляд был спокойным. Но холодным. И в нём уже не было ни малейшего сомнения. Здесь именно Максим был лишним.

— Эй, — окликнул его первый, делая шаг вперёд. — Ты.

Никакого уважения. Даже формального.

— Ты занял комнату?

Вопрос прозвучал так, будто ответ уже был известен. И не имел значения. Но Максим не спешил отвечать. Он просто смотрел. Сначала — на одного. Потом — на другого. Оценивал. Не словами. Тем, что было глубже. И они это тоже заметили.

— Смотри-ка, — фыркнул парень с тяжёлым