Её взгляд застыл на Максиме. Зрачки расширились. Чуть-чуть. Но именно настолько, что это можно было заметить только если смотреть внимательно.

Та, что в белом… Она осталась неподвижной. Но её спокойствие тоже треснуло. Не снаружи. Внутри. Это проявилось в одном единственном жесте — её пальцы чуть сжались на рукаве, едва заметно натянув ткань. Она не отводила взгляд. Но теперь смотрела иначе. Не сверху вниз. А прямо.

И, наконец… Тот, что с золотыми ножнами. Он не двигался дольше всех. Его лицо почти не изменилось. Почти. Но если смотреть внимательно… Глаза. Они стали глубже. Темнее. В них исчезла та ленивость, с которой он наблюдал за происходящим раньше. И появилось другое. Расчёт. Он перевёл взгляд на своего товарища. Тот всё ещё не поднимался. Грудь не двигалась. И даже на расстоянии было видно — дыхание, если и было, то слабое. Слишком слабое. Хотя… После такого удара… Это было вряд ли возможно…

И только после этого он снова посмотрел на Максима. Дольше. Внимательнее. Как будто теперь пытался увидеть то, что раньше не счёл нужным замечать.

Сам Максим всё это время стоял спокойно. Ровно там же, где и прежде. Нога уже опущена. Плечи расслаблены. В руке всё также были зажаты ножны меча. Не поднятые. Не направленные. Просто… удерживаемые. И именно это пугало сильнее всего. Не сила удара. Не скорость его реакции. А это. Отсутствие напряжения. Отсутствие ярости. Отсутствие усилия.

Он не выглядел так, будто только что сражался. Не выглядел так, будто ему пришлось постараться. Он выглядел так… будто сделал что-то обыденное. Его взгляд медленно прошёлся по ним. Один за другим. Без спешки. Без вызова. Но и без малейшего намёка на уступку. И остановился. В центре. На том, кто с золотыми ножнами.

Тишина стала ещё плотнее. Даже те, кто стоял у стен, боялись пошевелиться. Максим чуть наклонил голову. Едва заметно. И в этом движении не было ни уважения, ни насмешки. Только вопрос. Без слов.

« Вы… собираетесь продолжать? Или всё же успокоитесь?»

Никто не ответил. Сразу. Потому что теперь… они поняли. Перед ними стоял не просто какой-то там ученик. Не просто парень из какой-то забытой провинциальной школы. Не просто тот, кто занял «их» комнату.

Перед ними стоял человек, который даже не стал доставать меч, не повысил голос, не сделал лишнего движения… и всё равно… за одно мгновение, он буквально сломал их уверенность. И именно это… начало превращаться в страх. Медленно. Ещё не совсем явно. Но уже необратимо.

Через несколько мгновений эта напряжённая тишина не выдержала. Она треснула — не звуком, а внутренним напряжением, которое больше невозможно было удерживать. Максим видел это. Чётко… Даже слишком чётко.

На лицах оставшихся четверых что-то менялось. Не сразу. Постепенно. Сначала — взгляд. Тот самый, который ещё недавно был наполнен презрением и ленивой уверенностью. Теперь в нём мелькнуло другое. С трудом сдерживаемое сомнение.

Парень с тяжёлым лицом чуть отступил назад. Всего на полшага. Настолько мало, что он, возможно, сам этого не заметил. Но Максим — заметил. Рука на рукояти меча всё ещё была напряжена… но пальцы уже не сжимали её так уверенно.

Девушка в зелёном закусила губу. Это было лёгкое движение. Почти незаметное. Но в нём была попытка удержать лицо. Сохранить ту самую наглость, к которой она привыкла.

— Это… просто случайность… — Глухо пробормотала она, скорее себе, чем остальным. Но её голос всё же дрогнул. Та, что в белом, стояла прямо. Как и прежде. Но теперь её взгляд уже не был холодным. Он стал… осторожным. Она оценивала. Быстро. Собирая в голове куски происходящего в единую картину. Сравнивая. И, судя по тому, как едва заметно напряглись её плечи… выводы ей не нравились. И только один не пытался скрыть борьбу внутри. Тот, что с золотыми ножнами.

Его лицо оставалось спокойным. Почти. Но слишком долго он молчал. Слишком долго стоял неподвижно. И именно это выдавало его больше всего. Внутри него сейчас сталкивались две силы. Гордость. И страх. Гордость кричала — он старший. Он из сильной школы. Он не может отступить перед каким-то оборванцем с потускневшим жетоном. Страх… молчал. Но был. И именно поэтому он медлил.

Точно ощущая всё это, Максим не торопил. Он просто стоял. Смотрел. Ждал. И это ожидание… оказалось для них хуже любого удара.

— Хватит.

Этот голос прозвучал резко. Решительно. Как будто он сам себя толкнул вперёд. Рука метнулась к поясу. Меч вышел из ножен с чистым, звенящим звуком. На этот раз — правильно. Контролируемо. Без лишней резкости.

Огненная энергия вспыхнула почти сразу. Не ярким пламенем. А тонким, дрожащим ореолом, который пробежал по лезвию, словно дыхание. Воздух вокруг клинка начал искажаться. Нагреваться.

— Ты… зашёл слишком далеко! — Тихо произнёс он.

Но в голосе уже не было прежней ленивости. Только напряжение. И попытка удержать контроль. Он двинулся. Не так, как младший. Не рывком. А плавно. Выверенно. Шаг. Поворот корпуса. И его клинок описал дугу. Огонь вытянулся вслед за движением, оставляя за собой шлейф.

Максим поднял руку. Ножны встретили удар. Звук был другим. Не таким, как раньше. Более глухим. Более тяжёлым. Потому что в нём была энергия. Удар отозвался вибрацией в руке. Тёплой. Живой. Но не опасной. Второй выпад. Быстрее. Снизу. С переходом в укол.

Но парень уже шагнул в сторону. Чуть ближе. Чуть глубже. Ножны снова сместили клинок. Огонь сорвался в сторону, обжигая воздух. Но не его. Третий удар. С поворотом. С усилением. И снова —ничего.

Максим двигался мягко. Плавно. Как будто не отбивал атаки… а просто позволял им проходить мимо. И тогда… он снова сделал шаг вперёд. Не отступление. Не защита. Вперёд. И именно этого противник не ожидал. Расстояние между ними резко сократилось. Слишком быстро. Слишком резко. Клинок ещё не завершил движение. Тело было открыто. На мгновение. Но этого оказалось достаточно.

Рука Максима метнулась. Не к оружию. Куда выше. Его пальцы сомкнулись на воротнике. На той самой богатой ткани, расшитой золотыми нитями. Затем последовал рывок. Не грубый. Не резкий. А точный. Использующий то, что уже было. Инерцию… Движение… Вес… Тело противника потеряло опору. И его баланс исчез.

Затем Максим повернулся. Чуть. Почти незаметно. Но этого хватило. И в следующее мгновение… он отпустил. Но не просто отпустил.

В тот самый момент, когда тело уже летело назад… изнутри… из глубины его собственного тела… по меридианам… прошёл импульс. Короткий. Сжатый. Выброс. И он