Оба утыкаются в телефоны. Я сдерживаю смешок: ох, не поверили бы им, не тянут они на счастливых молодоженов – с такими-то кислыми минами…

Ухожу в себя и даже слегка подпрыгиваю от неожиданности, когда звонит телефон. Видеовызов от Майлин. Я быстро достаю наушники, втыкаю, отвечаю.

Не успеваю поздороваться, как младшая сестренка корчит рожицу:

– Ну и видок у тебя. Бухал, что ли?

Я вижу себя на экране: бледный, измученный, глаза запавшие. Разительный контраст с Майлин – щечки подсвечены мерцающими фонарями, в волосах играют золотые блики. Блестящие тени на веках. Она где-то на улице: пол-экрана занимает белая стена, остальное – чернильное небо со звездами и силуэтами пальм.

– Не бухал, – отвечаю, хотя сейчас бы не отказался. – Просто… беспокоюсь из-за задержки.

– Понятно. Кей тоже психует. Особенно из-за Джем. Ничего себе подружка невесты – тянет до последнего! Прилетела бы утренним рейсом, как Кей просила, – уже была бы на месте. Представляешь, теперь Джосс пришлось подключиться – разгребает все, что должна была сделать Джемма. А Энди с Лорой готовят план Б на завтра – вдруг она вообще не долетит. У них там целая драма – кто сядет за главный стол вместо подружки невесты, чтобы на фотках не было пусто. А все почему? Не могла на пару часов раньше с работы уйти… Кей бесится. И я ее понимаю.

– Угу, – мычу я, но после слов Джеммы о том, что ей вечно приходится доделывать работу за Кейли, сочувствия как-то не испытываю.

Майлин, конечно, в восторге от всей этой «драмы» – прямо как мама от подготовки к свадьбе. Но она же еще ребенок – девятнадцать лет. Младшенькая в семье, боготворит Кейли, старшую сестру с идеальной гламурной жизнью, о которой можно только мечтать.

Хватит ли у меня духу все разрушить? Рассказать семье правду, посеять семена сомнения и недоверие в душе той же Майлин? Не знаю, поверит ли она мне вообще. А если и поверит, ее мир точно рухнет.

– А Джемма сильно нервничает? – спрашивает она.

– Э… да нет, в пределах нормы, я бы сказал. Но что тут поделаешь?

Майлин вскидывает брови.

– Взяли бы машину напрокат и доехали. Папа так и сказал. А мама ответила, что ты не потянешь – там же правостороннее движение[27], перепсихуешь и заблудишься, тем более в темноте. А я говорю – навигатор-то на что?

– Ну… будем надеяться, до этого не дойдет.

– Хорошо, что ты не шафер, а то Кей бы тебе голову откусила за опоздание, – смеется Майлин. – Кстати, речь готова? Скинь мне. На всякий случай – вдруг придется тебя заменить, если ты не долетишь. Кей велела передать, чтобы ты обязательно прислал.

– Долечу. – И, похоже, придется хоть что-то накатать – так, для подстраховки. Хотя бы чтобы Майлин успокоить. – Только мы застряли?

– Еще несколько родственников. И сводный брат Маркуса в Бристоле завис. – Она пренебрежительно машет рукой. – И та коза с его работы, гарпия эта… – Франческа.

В горле встает ком. Сглатываю его – вместе с порывом заступиться.

– Да, она с нами.

Глаза у Майлин загораются, и даже носик морщится от любопытства.

– Господи, рассказывай! Она красивая? Правда такая выпендрежная и противная, как Кей говорит? Про Маркуса что-нибудь болтала? Она правда такая жалкая и убогая, как он рассказывает?

– Она…

Спроси меня Майлин час назад, я бы не задумываясь подтвердил: да, все так и есть, она именно такая дрянь, как нам расписывали. Выпендрежница, фальшивая до мозга костей, корчит из себя наивную дурочку – прямо зубы сводит. А сама злопамятная эгоистка, и плевать ей на чужие чувства.

Но сейчас… Я вспоминаю, как грустно звучал ее голос, когда я объяснял, почему хочу поговорить с Кей до свадьбы. Вспоминаю ее обиженное лицо, когда мы обсуждали, какая Маркус высокомерная скотина, а она пыталась – безуспешно – его защитить. Разве так ведут себя люди, которым плевать на чужие чувства? И становится совершенно понятно: да, такая девушка может не осознавать, что Маркус просто пользуется ее дружбой и влюбленностью.

Вспоминаю выразительные глаза Франчески, лицо сердечком, мягкие на вид волосы. Разномастные значки на куртке, которые она все время теребит. И этот огонь у нее в глазах, когда она пыталась поставить меня на место за грубость. Наверное, стоит перед ней извиниться – мы и правда начали… неудачно.

– Она очень хорошенькая, – отвечаю я Майлин. – И вроде бы… довольно милая. В целом.

Если, конечно, не брать в расчет ее планы сорвать чужую свадьбу.

– О-о-о… Даже скучно, – разочарованно тянет Майлин. – По рассказам Кей и по тому, как отзывался о ней Маркус, я думала, она…

– Ага. Я тоже так думал.

– Ну, – смеется Майлин, – смотри сам не попадись в ее сети! Поймает и сожрет.

– Ха! Не попадусь, не бойся.

Вспоминаю, как она склоняла голову набок, когда улыбалась. Очень даже милая, решаю я.

Немного прихожу в себя, прошу Майлин показать общий вид: она на террасе, а вечеринка гремит внутри. В темноте почти ничего не разглядеть, но она показывает роскошные сады и беседку посередине, где будет церемония. И все это время тараторит без умолку: как мама, папа и другие родственники ходили на сальсу, и это такой, по ее словам, кринж[28], потому что теперь, после ужина, они снова пытаются, по их словам, «зажечь на танцполе», и она обязательно снимет видео, чтобы я тоже посмотрел. Рассказывает, что Маркус занят – надирается с дружками, – и строит очень недовольную гримасу. А еще они с Кей уже поцапались, потому что ей показалось, будто он клеится к официантке, но потом она сама же растрезвонила всем, какой у нее сексуальный массажист. В общем, сплошные предсвадебные нервы и драма.

– Прямо жалко, что пропускаю такое веселье.

Майлин хохочет.

– Да ладно, тебя бы тут стошнило. Радуйся, что застрял и ничего этого не видишь! Думаешь, почему половина взрослых свалила на эти танцы? Их тоже тошнит.

– И то верно.

– Ага… Ладно, мне пора. Обещала помочь Джосс проверить цветы и прочую ерунду для церемонии.

– А спать тебе не пора? – шучу я, хотя какие уж тут шутки. Уже поздно, стоит ли сейчас носиться и выполнять поручения?

– Приказ невесты. Надо подменить Джемму и помочь Кейли расслабиться, чтобы ее прекраснейшество выспалось перед великим днем!

Майлин отдает честь с таким серьезным лицом, что я не могу не рассмеяться. Да, она склонна к мелодраме, но уж в чем в чем, а в преданности ей не откажешь. Всегда готова подставить плечо.

Не то что Кей.

Мы прощаемся, и ее лицо исчезает