Обожаю шопинг.

Точнее – обожаю бродить и рассматривать. Обожаю витринный шопинг. Весь этот ритуал: мысленно составлять вишлист, прикидывать, на что потратиться, что действительно стоит своих денег, от чего потом будет кайф.

По правде, началось-то все с очередного «кто круче» – у нас с Кейли началось, я имею в виду. Я спустила кучу денег на сумку Kate Spade, как устроилась на первую работу, – она, само собой, тут же ухлопала первую зарплату на лоферы от Louboutin. А когда она взялась следить за всеми трендами, чтобы быть самой модной, я задалась целью собрать капсульный гардероб из экологичных «вещей-инвестиций» – постепенно, со временем. Вроде как это дает мне моральное превосходство.

Хотя все купальники для этой поездки я, признаться, заказала на Shein. Я ж не миллионерша. И да, я чуть-чуть (кхм) залезла в кредитку, когда в самом начале накупила дорогущих вещей от нишевых брендов. Но это так, к слову.

Короче, какую бы мерзкую кашу из чувств ни представляла собой моя дружба с Кейли, я научилась по-настоящему кайфовать от шопинга.

– Кажется, это мой любимый досуг, – говорю я Фран. Не то чтобы она спрашивала, просто тишина начинает напрягать, а в голове становится тесновато от собственных мыслей. Думаю, она достаточно воспитанная, чтобы изобразить интерес. – Шопинг, охота за той самой идеальной вещью. Это просто радует, понимаешь? Как хорошая книга в дождливый день. Я бы даже сказала, это мое главное хобби – ну, сразу после сна до обеда и умения находить офигенный кофе где угодно.

Я почти жду, что она начнет спорить, можно ли это вообще называть хобби, – или, упаси боже, окажется из тех, кто лепит цветочки из полимерной глины и вяжет шапочки для бездомных собачек, – и начнет читать мне мораль.

Кейли бы так и сделала.

Но Фран только улыбается, встречаясь со мной взглядом:

– Девчачьи радости. Знаешь, судя по этому и по отсылке к «Королевству шипов и роз», мы с тобой одно и то же смотрим.

Я так и знала, что она мне понравится.

В глазах у нее теперь искорки, в улыбке – некоторое озорство.

Божечки, вы только посмотрите! Мы сближаемся.

– Ну и чем ты еще занимаешься, кроме как почитываешь пошлое фэнтези и отбиваешь почти женатых парней у их невест? – спрашиваю я.

Вдруг мне становится по-настоящему интересно – не ради того, чтобы принести Кейли сплетни (хотя сама с удовольствием послушаю, что скажет Фран), и не из вежливости. Хочется узнать, кто она такая, Франческа, – с этой ее жуткой джинсовой курткой и этими ее аккуратными косичками.

Она теряется, мнется.

К этому моменту мы уже добрались до помад Chanel, и я тяну к себе ее руку – сделать пару свотчей[23]. У нее тон кожи дивный такой, оливковый, – и с такими чертами лица, готова поспорить, ей пойдут темные, смелые оттенки.

– Парня нет? – спрашиваю я, и она качает головой, хотя все еще напряжена. – Да ладно тебе, я ж не собираюсь наезжать. То есть хреново, конечно, – крутить платонический роман с парнем, который, как ты сама знаешь, женится на другой. Да еще и саму себя убедить, что он бросит невесту ради тебя… Но ведь и Маркус явно пудрил тебе мозги, подпитывал твои заморочки. Так что сделаем тебе небольшую скидку. И, если честно, мне как-то по барабану. Хочешь сорвать свадьбу – я, повторюсь, только за.

– П-почему?

Мы обе смотрим на полоски помады, которые я рисую на ее руке. Когда она переспрашивает, ее голос звучит увереннее:

– Почему? Ты же вроде бы лучшая подруга Кейли. Я понимаю, у всех есть недостатки, и мы все равно любим и принимаем тех, кто нам важен, но… то, как ты о ней говоришь… у тебя для нее как будто доброго слова нет.

– Ну так плюсов, которые перевешивали бы минусы, у нее негусто.

– Тогда что ты в ней нашла? Нет, правда, зачем вы дружите, если у нее, как ты говоришь, одни сплошные минусы? Если она у тебя и должность увела, и квартиру, и все такое…

Зубы у меня сжимаются, я крепко стискиваю помаду в руке. Чувствую, как любопытный взгляд Фран буравит дырку в моей черепушке.

Я сама столько раз задавала себе этот вопрос, что ответ уже вертится на языке.

– Потому что она меня не бросила. Потому что мы всегда были подругами. Потому что мы всегда вместе.

А если у меня не будет Кейли… кто у меня останется?

Компашку нашу она оставит, конечно, себе. Она мастерица давить крокодиловы слезы и ангельски улыбаться. Выставит себя невинной овечкой – и все встанут на ее сторону, а я окажусь злобной стервой, которая ее обидела. Все это наши старые школьные друзья, и, честно говоря, сейчас я их даже в приятели не выбрала бы, – но все равно обидно осознавать, что они не раздумывая предпочтут ее. Джосс-то уж точно. Она меня никогда не любила. Хотя Джосс вообще нытик без капли индивидуальности, так что по хрен.

Главный плюс Кейли – она меня не бросила. Терпит меня. Прекрасно знает, что я за человек, и все равно держится меня. Почти никто в моей жизни на такое не способен.

Поэтому она и знает, что может брать, брать и брать. Знает, что я никогда не возражу, – ведь идти мне больше некуда.

– Кстати, это ведь я должна была встречаться с Маркусом, – выпаливаю я вдруг к нашему с Фран общему удивлению.

Ее рука дергается в моей. А что такого-то, если я ей расскажу? Она – «офисная жена». Я – подружка невесты. Мне поверят, а не ей.

– Я не знала. Он никогда не упоминал…

– Ну да. Я нашла его в дейтинговом приложении. У нас был мэтч[24]. И, само собой, лучшей подруге рассказываешь все – скидываешь скриншоты с профилем симпатяги, переписку тоже скидываешь, чтобы все обсудить, да? И вот как-то утром он пишет, что собирается в новую кофейню, а потом – бац! – она уже там и вовсю строит ему глазки. Знала же, что у меня с ним свидание на выходных, но нет – надо пролезть вперед меня. Весь день провели вместе, потом по бокальчику после работы, потом вместе поужинали, потом – еще одно свидание в пятницу, а потом – отмена встречи со мной. Потому что Кейли налетела коршуном и утащила добычу.

Фран приоткрывает рот, и от нее прямо волнами идет сочувствие. Или это чувство вины? Она ведь понимает, что делает то же самое, только в тысячу раз хуже.

Продолжаю:

– Ну и