сотню студентов, большая часть из которых не обратила на меня никакого внимания. Оставшиеся мельком скользнули по моему лицу и тут же вернулись к своим разговорам — преподавателя ещё не было, и народ развлекался болтовнёй.

Прикольно… Неужели никто не узнал⁈ Ан нет, пятёрку явно заинтересованных взглядов я всё же на себя привлёк. Эти явно распознали.

Признаюсь, после всех этих событий, где моё лицо мелькало в разных сводках, скандалах, а также во дворце на императорском балу, немного непривычно ловить безразличные взгляды. Нет, я не заболел звёздной болезнью, даже напротив, был такой ситуации несказанно рад. Просто немного удивился.

Прокручивая в голове эти мысли, я шагал в направлении свободных мест в середине аудитории и пытался примерно оценить соотношение полов присутствующих студентов. По моим беглым прикидкам выходило, что мужчин в помещении было совсем немногим меньше, чем представительниц прекрасной половины человечества. Но при этом без явного перекоса, как в моей прошлой группе.

Усевшись за парту и достав из сумки тетрадь с ручкой, я уставился на доску и завис, вновь окунаясь в свои мысли.

С Габоном окончательной развязки пока не случилось. Нет, камни я им в итоге-то отдал — выбора у африканцев особого не было, и им всё-таки пришлось договариваться с Романовыми. По итогу этих договорённостей Владимир Анатольевич дал мне отмашку на возвращение артефактов на родину. Местные их уже следующим же утром установили на энергетическую платформу, и формально моя миссия стала считаться выполненной.

Правда, кто бы мог удивиться, такой исход событий сильно не понравился Ордену Хранителей. Особенно когда я официально заявил, что мы с габонцами договорились полюбовно и они сами вернули артефакты на башню. С одной стороны выходило, что ситуация стабилизировалась, над Землёй наконец воздвигся планетарный щит, и следовало всем радоваться. Но как бы не так. В дело вмешивалась политика. И громче всех своё недовольство транслировал, к моему изумлению, мой чернокожий коллега по ордену — Лузала Газини.

Справки удалось навести быстро — он был местный. Ну, то есть, габонец. Изгнанный и оскорблённый, судя по всему. Такой ненависти к Совету семерых, которая пылала в нём, я не видел ни у кого другого в нашем ордене. Остальные негодовали менее выраженно, но было ясно, что Хранители имели планы установить в Габоне своё правительство и получить в свою власть как минимум шесть причитающихся им камней. И именно я был тем человеком, который должен был предоставить артефакты ордену на блюдечке, вместе с тем открывая для них ворота в непокорную страну. Но случилось иначе: вместо всего этого, благодаря мне, их грандиозным планам, напротив, не пришлось сбыться.

На мои безэмоциональные речи о том, что всем надо улыбаться и быть счастливыми, потому как проблему удалось решить миром, Хранители реагировали противоположным образом. Присутствующие на совете ордена люди в большинстве своём смотрели на меня, с трудом контролируя недовольство во взгляде. Впрочем, Газини ничего не контролировал.

Естественно, мне припомнили и убитых дипломатов, но я отмахнулся — на это было что ответить. Правда, лучше меня это сделали новости по телевизору.

В общем, покидал я совет, ощущая на себе несколько явно ненавистных взглядов. И всем было однозначно ясно, что точка в этом споре ещё не поставлена.

— Тут не занято? — выбил меня в реальность раздавшийся над ухом девичий голос.

Повернув голову и подняв взор, я увидел сбоку от себя молодую светловолосую девушку. Синий пиджак, белая блузка, джинсы, женская сумочка. На лицо симпатичная, взгляд серьёзный и сосредоточенный. Вроде не клеится…

Чёрт! У меня, кажись, по этому поводу мания какая-то образовалась…

— Нет, присаживайтесь.

Девушка едва заметно кивнула и протиснулась сзади, чтобы занять место сбоку от меня. Примечательно, что этих самых мест по правую сторону от моего стула было ещё четыре. Впрочем, плевать — сидит тихо, дистанция более чем приемлемая.

Следующие девяносто минут прошли максимально непривычно. В том плане, что я наконец переключил мозги с проблем княжества, нашей планеты и своих лично на обычную безобидную теорию, какую изучает каждый студент, попадая в стены учебного заведения. «Экономика предприятий» — именно так назывался предмет, лекцию которого для нас вела средних лет женщина в строгом сером костюме.

Пара пролетела незаметно, ввиду того, что я окунулся с головой в информацию, периодически делая у себя в тетради какие-то заметки. Да, безусловно, я понимал, что даже за весь год мне не удастся одолеть эту дисциплину так, чтобы выйти на уровень хоть сколько-то опытных финансистов. Но я должен уметь говорить с ними на одном языке! У меня сейчас только на этапе строительства заводов столько, сколько нет пальцев на обеих руках. И это я ещё молчу о тех проектах, где просто нахожусь в доле по различным договорённостям.

— Ты куда? У нас следующая пара тоже здесь, — отметив, что я собираю вещи, нарушила молчание девушка.

— Хм… — открывая телефон и находя в нём своё расписание, задумался я. А ведь и правда. Во как увлёкся, что даже мозги в кучу до сих пор не собрал! — Спасибо. Задумался что-то, — добавил, присаживаясь обратно.

— Ты с какой группы?

— Со второй.

— Со второй? Новенький что ли? Я тоже со второй.

— Ага, — кивнул я. — Значит, будем вместе учиться.

— Я Юля.

— Алексей, — кивнул я, пересекаясь взглядом с девушкой.

В этот момент я ощутил сбоку от себя движение. Повернув голову, отметил, что возле меня зависло сразу трое парней с общим вопросом на их физиономиях.

— Молодой человек, дайте пройти.

Фраза была произнесена спокойно, без грубости, но и без особых попыток хотя бы казаться вежливыми. Сразу видно, что эти люди из достаточно молодого аристократического рода — у старших семей воспитание в большинстве своём совсем иное. Исключением на моей памяти были только Пожарские, но это давние враги, а также братья Светлицкие — эти вообще особый случай…

— Не пускай их… — тем временем шепотом раздалось у меня над правым ухом.

— С чего бы это? — немного задвинув стул вперёд и пропуская парней, произнёс я.

Вообще, парты были установлены так, что места для прохода хватало и без этих манипуляций, но, собираясь покинуть кабинет, я отодвинул стул назад и немного перекрыл проход.

Юля мне ничего не ответила, вместо чего тут же приосанилась, посерьёзнела лицом и хмуро уставилась перед собой.

Кажись, тут дела любовные — подумал я, отмечая каким озадаченным взглядом поглядывает на девушку севший по другую сторону от неё парень. И следом же едва не чертыхнулся, увидев, что соседка подвинула свой стул ближе ко мне.

«Кали, ну-ка досье мне на этих