двоих. Хочу знать какие рода представляют и числятся ли нашими врагами. А то больно близко подбираются…»

«Сию минуту, господин».

Что тут скажешь… жизнь сделала меня подозрительным. Вот так сидишь, расслабишься, а такая вот блондинка, прикинувшаяся скромной студенткой, окажется какой-нибудь особо опасной монашкой с артефактом в одном месте…

Впрочем, моя тёмная СБ молчала с самого начала, а значит это действительно студенты. Иначе бы их ко мне просто не подпустили. По крайней мере по такой схеме должны были работать мои бесы.

Тем временем в аудиторию вошла женщина в длинной белой гипюровой юбке и таком же пиджаке. Эта преподаватель была немного постарше предыдущей, но явно считалась местной модницей. Впрочем, куда интереснее оказалась дисциплина, которую она была назначена у нас преподавать — «Антикризисное управление».

Голос был приятный, мягкий, но не очень громкий. Так нередко бывает у некоторых преподавателей, которые подобным образом любят добиваться идеальной тишины в аудитории. И так как тема мне была более чем интересна, я очень быстро превратился в одно сплошное ухо.

— Наша дисциплина — одна из ключевых в подготовке людей, способных распознавать признаки потенциального кризиса в организации, предотвращать его наступление и минимизировать негативные последствия, если кризис всё же наступил, — вещала лектор, которая, к слову, ранее представилась Мариной Владимировной. — Моей целью будет научить вас не просто реагировать на уже возникшие…

В этот момент возня сбоку стала громче, а вместе с ней усилился и недовольный шёпот моих соседей. Повернув голову, я отметил, как ухажёр Юлии положил свою ладонь на её руку. Та попыталась отдёрнуть конечность, но он хорошо взялся, одновременно пристально уставившись ей в глаза.

Что конкретно он ей шептал, мне было непонятно, да и, если честно, не особо-то и хотелось вникать, но этот бубнёж реально мешал слушать речь препода. Причём, судя по кривившимся лицам окружающих, не только мне.

— Молодые люди! Пссс! — привлекая внимание соседей, бросил я, решив принять на себя роль местного душнилы. — Изо всех сил переживаю за ваши чувства и отношения, но давайте вы где-нибудь в другом месте будете обсуждать свои насущные проблемы?

Если я и смог повлиять на намерения настырного кавалера Юлии, то внешне это никак не обозначилось. Этот говнюк одарил меня холодным взглядом и вновь перевёл взгляд на свою даму сердца. Последняя придвинула свой стул ко мне ещё чуть-чуть ближе.

Сюр какой-то. И это четвёртый курс! Нас что, где-то снимает скрытая камера?

Я даже невольно огляделся по сторонам.

Протерпел я их периодическую возню ещё минут пять, после чего наконец не выдержал и, повернувшись к соседке, произнёс:

— Не хочешь поменяться местами?

— С радостью! — едва сдержавшись от радостного возгласа, ответила она и тут же поднялась с места.

Я, не теряя времени, вмиг сместился на её стул и, не замечая вперившегося в меня взгляда соседа, произнёс, расставляя свои учебные принадлежности перед собой:

— Руку трогать не дам. На ухо шептать тоже.

Юлин кавалер скривился в злобной гримасе, но к своей чести, брызгать слюной не стал. В аудитории, наконец, кроме голоса лектора, ничего больше не звучало. И, пользуясь возможностью, я вновь устремил всё своё внимание в сторону доски.

Очередная пара пролетела так же быстро, как и первая, и едва преподаватель об этом объявила, все начали собираться и уходить. Я сложил свои вещи в сумку и поднялся из-за парты.

— Сударь, попрошу вас не торопиться, — холодно произнёс сидевший сбоку от меня парень, также поднявшись с места и встав рядом со мной.

— Попросите меня о чём-нибудь другом, Евгений Борисович, — качнул головой из стороны в сторону я. — Слишком много дел. И на обед хотелось бы попасть, — добавил уже себе под нос.

— С кем имею честь? — нахмурился явно сбитый с толка собеседник.

То, что я знаю имя своего соседа по парте, его не могло не смутить — оно любого человека удивляет, если случается в одностороннем порядке. Кали мне уже давно доложила о личностях окруживших меня сегодня людей, и ничего особенного, точнее, никого, исходя из этих докладов, среди них не было. Как я и предполагал, аристократы младшей крови: два барона, граф и графиня.

Отвечать на вопрос я не стал, вместо чего уставился в сторону выхода из помещения, где толпилась покидающая аудиторию группа студентов. Там же попыталась затеряться и Юлия, очевидно воспользовавшаяся тем, что её кавалер временно переключил своё внимание на меня.

— Что он говорит, Женя? — приблизившись к товарищу, произнёс второй парень, бросив в мою сторону недобрый взгляд.

— Что если вы будете внимательнее слушать подобные лекции, господа, то возможно, вам удастся спасти фабрики и заводы своих родичей от кризиса, — вспоминая слова лектора, улыбнулся я.

— Тебе какое дело вообще до наших фабрик, парень? — из-под бровей выдал товарищ Евгения.

— Да, собственно, пока что никакого, Владислав Александрович, — честно признался я, довольствуясь озадаченным видом второго аристократа, и следом же добавил: — Только если продолжите мне грубить, кризис какой-нибудь точно случится. Но там уже будет не спасти. На этом прощаюсь, господа, — кивнув всей троице парней, я попытался развернуться.

— Имя! — крепко придержав меня за руку, требовательно произнёс собеседник.

— Алексей, — вновь повернувшись к Евгению лицом, ответил я, уставившись ему в глаза.

Честное слово, у меня было до того хорошее настроение и желание сохранить его как минимум до конца обеда, что я изо всех сил старался ситуацию не усугублять. Правда, это всё же не единственная причина моей доброты…

— Значит так, Алексей… ещё раз увижу рядом с Юлей — пеняй на себя.

— Ладно, — тут же согласился я, надеясь, что на этом наша увлекательная беседа всё же закончится.

Даже кивнул в знак согласия.

Аудитория между делом фактически опустела, и мы находились в ней лишь вчетвером.

— Что «ладно»?

— Буду пенять, — нетерпеливо вздохнул я. — Всё?

— Иди, — побуравив меня взглядом, разрешил визави.

Для полного завершения образа, мне, наверное, оставалось только отыграть лицо запуганной жертвы, которая всё поняла и на всё согласна.

Вот до чего докатился, не желая вступать в конфликт с теми, кто на это сам активно напрашивался. Но я действительно не хотел никаких разборок. Эти-то дебилы рано или поздно узнают кто я, и тогда, вероятно, будут благодарить богов за то, что им всё легко прокатило. Если, конечно, мозги имеются — тут всё под вопросом.

Хотя с другой стороны, если уж быть совсем откровенным, несмотря на то, что этот Евгений себе там напридумывал, он ещё довольно сдержанно себя повёл — я, признаться, ожидал намного худшего. Того, что активно старался избежать.

Причин такой доброты было