Жюли рассматривает мою одежду — относительно женскую, потом переводит взгляд на задний план. Ее глаза округляются, лицо озаряет радостная улыбка.

— Вы восстанавливаете мамин сад?

Я киваю, при этом перуанская шапка опасно сползает на лоб.

— Пытаюсь… Никогда в жизни не занималась садоводством…

— Вы накупили книг на эту тему?

Я немного смущаюсь, потому что должна ей признаться:

— Нет, я… я позволила себе прочитать дневники вашей мамы. Там все подробно описано.

Жюли заливается смехом, она явно в восторге от моего признания.

— Да уж, это точно, с такой наставницей, как мама, вам никакие книги не нужны!

Она кивает на клочок земли, рядом с которым я бросила все свои инструменты.

— Можно взглянуть?

— Конечно.

Мы вдвоем направляемся к моему будущему саду — я в резиновых сапогах, она на каблуках.

— Что вы посадите?

— В это время года только овощи под зиму… Капусту, репу, лук, немного полевого салата. И несколько луковиц весенних цветов.

Жюли кивает, сияя улыбкой.

— Ах да, еще ваша мама советует сейчас посадить кустики клубники. Она пишет, что земля сохраняет немного тепла, накопленного летом.

— Вижу, вы все вызубрили.

Она обходит участок и выглядит при этом как девчонка, после долгих лет вновь увидевшая мамин сад.

— Выпалываете сорняки?

— Да.

— А следующий этап?

— Разрыхлить землю. Я купила садовую вилку.

— Вот это да! — восхищается Жюли. — Это может отнять у вас немало времени.

— Времени у меня полно.

Она не знает, что ответить, а я, воспользовавшись паузой, показываю на яблони и на бельевую корзину, в которой все еще много яблок.

— Забирайте сколько хотите.

— Спасибо.

Она идет к машине и возвращается с деревянным ящиком.

— Я правда могу столько набрать?

— Конечно!

Пока она набирает яблоки, я снова надеваю перчатки и продолжаю полоть. Завтра я с этим покончу. Останется только опрыскать землю домашним уксусным средством и немного выждать, перед тем как рыхлить землю.

— Котел работает?

Я вздрагиваю. Я не заметила, как вернулась Жюли.

— Котел? Да, отлично работает.

Она стоит перед мной с полным ящиком яблок в руках. Я понимаю, что ей не хочется сразу уезжать, она не прочь поболтать со мной, и я не очень уверенно предлагаю:

— Хотите яблочный пирог? Я испекла в среду и немного перестаралась…

Ее полный радости ответ не заставляет себя ждать.

— С удовольствием! Обожаю яблочный пирог!

Я разогреваю в микроволновке оставшийся кофе, ставлю в духовку половинку пирога. Жюли садится за кухонный стол и принимается с удовольствием листать дневники своей матери, с которыми я не расстаюсь.

— Они, похоже, стали для вас источником вдохновения?

— Вполне возможно…

Жюли улыбается, я тоже, но более робко.

— Ей приятно было бы услышать это от вас.

Не зная, что ответить, я молча наблюдаю за чашками, которые крутятся в микроволновке.

— Вы нашли работу в Клермон-Ферране?

— Может быть, да… Я жду результата вчерашнего собеседования и почти уверена, что да.

— Хорошая новость.

— Да.

— А что с квартирой? Нашли что-нибудь?

— Да, я жду результата собеседования, чтобы подписать договор.

— Отлично. Значит, вы на верном пути.

Микроволновка тренькает, и я несу чашки на стол. В кухне уже пахнет горячим пирогом. Я вытаскиваю его из духовки.

— Так у вас в среду были гости?

— Да. Несколько человек. К полднику.

Она смотрит, как я иду к ней, держа блюдо с пирогом рукавицами-прихватками.

— Племянники? У вас уже есть племянники?

Я стараюсь остановить лезвие, которое входит мне в горло при мысли о ребенке Кассандры, о ее круглом животе.

— Нет. Мальчики из лионского ДМК.

Я сказала слишком много или недостаточно. Жюли всматривается в меня.

— Вы там работали?

— Нет.

Я не прерываю паузы, полной немых вопросов, пока не поставлю блюдо на стол.