Шадриан чувствовал ноющую боль в плече, а еще кто-то нежно гладил его по волосам. От этой ласки он и проснулся.

Морвелла.

Она лежала рядом на кровати и улыбнулась, когда он открыл глаза.

Они заговорили одновременно:

— Очнулся.

— Вы в порядке?

И вместе замолчали, уступая другому право продолжить.

Несколько секунд тишины — и Шадриан сгреб любимую в объятия, наслаждаясь мягкостью ее тела и запахом кожи.

Жива. Рядом. Улыбается. Теперь все хорошо.

Нахлынули воспоминания. Он порывисто сел и огляделся по сторонам, боясь обнаружить себя в тюремной камере.

Но разве в темницах бывают такие удобные кровати?

Взгляд скользнул по округлым, волнистым стенам из пористого камня. Шелковые гобелены добавляли им уюта, смягчая грубость голой скалы. Железные прихваты в форме когтей держали магические лампы. Комнату заливал дрожащий сиреневый свет.

Его не бросили в клетку. Каким-то образом он оказался в спальне Морвеллы, одетый в чистое и без наручников на запястьях.

А что с остальными?

— Мор'Каэль? — спросил Шадриан.

— Мужчина с фиолетовыми волосами? — любимая отвела взгляд.

— Да. Он.

— В темнице. Ждет наказания. — Она потянула Шадриана обратно в свои объятия и не успокоилась, пока тот не притих у нее на груди. — За тебя заступилась принцесса Лирэйн. И я, конечно. Но, думаю, именно ее слова оказались решающими. Она видела, что ты сделал. Поэтому тебя оправдали. А этот… почти уверена, что его приговорят к смерти.

С глубоким вздохом Шадриан уткнулся лицом ей в шею, желая сбежать от собственных мыслей.

Он думал о том, что именно Мор'Каэль спас заложников. Это он вмешался в последний момент и освободил магию Шадриана. Без его внезапной помощи можно было щелкать пальцами до посинения и только смешить убийц.

Но также Шадриан понимал: Мор'Каэль и всколыхнул весь этот пожар. Он был тем, кто бросил горящую искру в сухую солому. И не будет ему снисхождения, кто бы ни пытался его защитить.

А еще метка. Каким-то образом Мор'Каэль научился снимать с мужчин сдерживающие метки, и это делало его опасным для существующего порядка, а значит, неизбежно записывало в смертники.

«За свой выбор приходится отвечать», — вздохнул Шадриан, прижавшись крепче к Морвелле.

А та словно прочитала часть его мыслей.

— Пока ты был без сознания, жрицы вернули метку на твое плечо, — любимая словно извинялась.

Ах, вот откуда эта ноющая боль! От свежей магической печати.

Лишь на секунду Шадриана кольнуло сожаление, но он тут же отмахнулся от ненужной эмоции. Он сам боролся за то, чтобы этот мир остался прежним, с его законами и традициями. Так к чему сейчас печалиться?

А в следующий миг судьба вручила ему самый желанный подарок — и он в очередной раз убедился, что, в отличие от Мол'Каэля, сделал правильный выбор.

С улыбкой Морвелла сказала:

— Шадриан, я хочу, чтобы ты стал моим мужем.

Его сердце сделало кувырок. Дыхание перехватило.

Что? Он не ослышался?

Шадриан оперся на локоть и внимательно заглянул любимой в лицо.

Несколько секунд он смотрел на нее, приоткрыв рот, затем судорожно сглотнул и хрипло пробормотал:

— Вашим… мужем?

Морвелла кивнула. Ее янтарные глаза сияли.

— Подожди… те... — его начало потряхивать. — Вы имеете в виду… церемонию в храме Ллос?

На его губах задрожала робкая, недоверчивая улыбка, а когда Морвелла снова кивнула, та растеклась до самых ушей.

Брак. Семья. Морвелла станет его женой.

Улыбаясь, Шадриан запрокинул голову и прикрыл веки, жмурясь в потолок. Казалось, его сердце увеличилось вдвое, переполнившись теплом. И даже темный, беспощадный мир вокруг будто стал немного светлее и прекраснее.

— Ну так что? Ты согласен? — любимая взглянула на него из-под ресниц.

В одно движение Шадриан подмял ее под себя. И зацеловал.

______

Дорогие читатели! Большое спасибо за лайки, награды и обратную связь!

Глава 32

Принцесса Лирэйн

— Это просто возмутительно.

Застыв в тени каменных колонн, ее высочество наблюдала за матерью. Вот она сжала подлокотники трона, а затем резко поднялась на ноги. Мантия, расшитая серебристыми нитями, тяжело скользнула по ступеням, и королева одернула ее быстрым злым движением.

— Уму непостижимо. Как они посмели!

Она принялась ходить по залу, громко печатая шаги. Ее вытянутая тень ползла по бугристым стенам, освещенным магическими лампами. В волосах мерцала паутина из белого золота и лунных камней.

— Твари.

Принцесса Лирэйн молчаливо склонила голову еще ниже, позволяя волосам скрыть выражение своего лица. Она терпеливо ждала, когда гнев матери утихнет, но королева только распалялась.

— Мы должны действовать еще жестче. Сломить их волю окончательно. Чтобы даже мысли о предательстве у них не возникло.

Принцесса едва заметно вздохнула, но свои мысли держала при себе. До поры до времени.

— Этот ублюдок… — ее величество брезгливо искривила губы. — Который единственный остался в живых… Пусть его казнь будет жестокой и показательной. Все должны видеть, как заканчивают мятежники. Займись этим лично.

— Я выберу наилучший способ для умерщвления, — покорно отозвалась принцесса, опуская взгляд.

На самом деле все уже было решено. Казнь состоится завтра в полдень. Ближе к двенадцати всех мужчин освободят от работы и приведут в зрительный зал. Все они поймут послание королевы.

— Он должен мучиться.

— Он будет, — Лирэйн поджала губы, вдруг ощутив себя безмерно усталой.

Будь ее воля, она подарила бы мятежнику тихую и быструю смерть. Она видела его взгляд — не злой, а растерянный. Слышала, как он спорил с другими повстанцами, защищая заложниц. Знала, что в последний момент он попытался остановить своих подельников, но это не могло смягчить приговор. Совершенное им — непростительно. Нельзя быть снисходительной, иначе найдутся те, кто сочтут тебя слабой и решат этим воспользоваться. Мать права: казнь должна стать предупреждением.

Королева вернулась на трон и нетерпеливо поправила складки мантии.

— После того как приговор будет исполнен, — сказала она ровно, немного успокоившись, — мы поставим мужчинам дополнительные метки. Усилим ограничения. Ужесточим наказания за нарушение законов. Малейшее неповиновение — и… — она ударила кулаком по широкому подлокотнику трона. — Довольно церемониться с ними. Они не ценят доброту.

Лирэйн подняла взгляд.

— Ваше величество… — она подбирала слова осторожно, опасаясь вызвать новый всплеск гнева. — Вся эта жесткость и привела к тому, что чаша их терпения переполнилась. Они взбунтовались, потому что наши законы несправедливы. Если мы продолжим давить, все повторится. И, возможно, в следующий раз крови будет намного больше.

Королева фыркнула, не скрывая раздражения.

— Ничего ты не понимаешь. Они непредсказуемы и опасны. Позволишь им подняться с колен — они сделают все, чтобы поставить на колени тебя. Всех нас. Разве ты сама в этом недавно не убедилась? Понравилось стоять на коленях?

Лирэйн