молнией в центре разорванного круга. Пальцы предательски дрожали, и он боялся, что кто-нибудь это заметит.

— Погоди, — остановил его Грак'Торн.

Сунув руки в карманы, мятежник медленно перекатывался с пятки на носок и следил за ним исподлобья, как хищник, который только кажется расслабленным.

— Некогда ждать, — Шадриан старался говорить убедительно. — Там, снаружи, готовятся к штурму.

Грак'Торн еще сильнее сузил глаза. Мор'Каэль за его спиной нервно запустил пальцы в волосы.

— Они не посмеют, — шрамы на лице мятежника натянулись. — У нас принцесса. Наследница. Единственная дочь королевы.

— Весь коридор забит карательницами. Они ждут приказа. Вы просчитались.

Грак'Торн оскалился.

— Я ваш единственный шанс, — добавил Шадриан.

Повисла напряженная тишина.

Грак'Торн косился на закрытую дверь.

В какой-то момент Шадриану показалось, что он добился своего и до победы остался один малюсенький шаг. Вот-вот ублюдок даст отмашку Мор'Каэлю и тот снимет метку. И тогда все будет кончено.

Захотелось протяжно выдохнуть, но он сдержал этот порыв, как и навязчивое, почти болезненное желание найти глазами Морвеллу.

Не смотреть, не смотреть. Не смотреть.

Кто-то может перехватить этот взгляд.

Сейчас нельзя допустить ни малейшей ошибки.

— Хо-ро-шо, — по слогам произнес новый лидер мятежников. — Хорошо, вот только…

Неожиданно он кинулся в сторону заложниц и за волосы поднял Морвеллу с колен.

— Это ведь твоя подружка? Твоя. Я видел вас вместе. И часто. Давай выясним, ради кого ты здесь на самом деле. Ради нас или ради нее?

Земля ушла у Шадриана из-под ног. Он застыл, не в силах пошевелиться. Маска на его лице треснула.

Морвелла кривилась от боли.

Серебристые нити ее волос натянулись, сжатые в грубом мужском кулаке.

Ее глаза никогда не были такими огромными и черными, как в эти секунды.

Взглядом она молила о помощи.

— Эй, Хлэй, — бросил Грак'Торн через плечо. — Ты ведь хотел с кем-нибудь порезвиться? Возьми эту. Скрась досуг.

Ухмыляясь, он швырнул Морвеллу в лапы какого-то урода. Тот сально облизнулся, схватив ее, как паук — беспомощную бабочку.

— Нет! — Морвелла отчаянно отбивалась.

Шадриан не мог на это смотреть.

Когда он увидел, как подонок пытается задрать на ней кофту, в голове будто что-то взорвалось. В лицо ударила кровь. В ушах яростно застучал пульс. Из груди вырвался рык.

Раз — и Грак'Торн отлетел в сторону.

Два — рука Шадриана опустилась на плечо того, кто посмел тронуть Морвеллу.

Три — другая рука сжалась в кулак.

Он замахнулся.

Раздался влажный хруст. В воздухе мелькнули алые брызги. На пол посыпалось что-то белое.

Мужик взвыл, ладонью зажимая окровавленный рот.

Когда багровая пелена спала, Шадриан обнаружил, что Морвелла дрожит у него на груди, а Грак'Торн наблюдает за ними с неприятной кривой усмешкой.

— Так я и знал, — выдохнул он. — Так и знал.

Он поднял руки, вокруг которых закручивалось черное пламя магии.

«Все кончено», — подумал Шадриан, закрывая любимую собой. Морвелла вцепилась в ткань его рубашки на спине. Между лопатками он чувствовал ее частое, рваное дыхание.

— Ты выбрал неправильную сторону, — протянул Грак'Торн. Колдовское пламя на его пальцах вспыхнуло ярче, затрещало яростнее. — Как жаль… такой сильный маг, а оказался из тех, кто привык ползать на брюхе.

«Я брошусь на него», — мысли кипели, как вода на огне.

Он знал, что шансов нет. Понимал, что умрет. Его отчаянный порыв ничего не изменит. Даже если он успеет убить лидера, останутся его шавки, и они закончат начатое. Но просто стоять и покорно ждать гибели… Это не в его природе.

Он рванул вперед.

И тут же в воздухе мелькнуло что-то черное, похожее на дымный кнут. Магическая удавка сомкнулась на его шее, мгновенно перекрыв дыхание.

Шадриан захрипел и рухнул на колени. Лицо налилось кровью, глаза вылезли из орбит. Он царапал когтями горло, пытаясь порвать проклятую, сжимающуюся петлю, но не мог ее нащупать. Его пальцы проходили сквозь магический дым.

— Хватит! Прошу, не надо! — Морвелла упала рядом и тоже принялась бороться с петлей.

Все вокруг расплывалось, но краем глаза он заметил блеск ее слез.

— Не надо! Пожалуйста! Нет! Он… он не может дышать!

Легкие горели. Шадриан уже ничего не соображал, но даже в таком состоянии любимая смогла его удивить. И напугать.

Внезапно она кинулась на Грак'Торна с кулаками.

— Не трогай его! Прекрати! Хватит!

— Нет… — Шадриан, качнувшись, потянулся ее остановить.

— О богиня… — где-то сбоку прозвучал потрясенный голос Мор'Каэля. — Она его… защищает. Женщина… защищает…

Грак'Торн растерялся и пропустил несколько ударов. Удавка ослабла. Шадриан успел сделать глубокий, судорожный вздох, затем петля сжалась опять, а Морвелла отлетела в сторону. С ужасом он увидел, как она врезается в стену и обмякает тряпичной куклой.

— Ну все, — прошипел Грак'Торн в ярости. — Достали. Хлэй, кончай с ней. А я займусь этим.

Петля затянулась так, что мир взорвался россыпью красных искр. Сквозь гул крови в ушах он услышал тяжелые шаги Хлэя. Сквозь слезы увидел, как тот нависает над бесчувственной Морвеллой, как поднимает ее голову за волосы.

— Щелкни пальцами, — тихо сказал Мор'Каэль.

Шадриан решил, что эти слова ему почудились. Но в плече, в районе метки, резко вспыхнула боль — будто раскаленное тавро прожигало кожу.

Воздух заканчивался.

Тьма клубилась по краям зрения.

Хлэй снял с пояса нож. Лезвие блеснуло у горла Морвеллы.

— Щелкни пальцами, — повторил Мор'Каэль.

Шадриан поднял дрожащую руку. Пальцы почти не слушались. Он свел их вместе.

И щелкнул.

Глава 31

Шадриан

Удавка разжалась, давление на горло исчезло, но Шадриан не смог вздохнуть полной грудью — он захлебнулся болью.

Это была уже другая боль. Не та, что жила в легких. Она штормовой волной накрыла все его тело, пробежалась по каждому нерву и вонзила в них раскаленные иглы.

Казалось, он горит заживо: плоть обугливается, кости трещат, ломаясь, как сухие прутья под невидимым сапогом.

Никогда, никогда, выпуская магию наружу, Шадриан не бился в такой агонии.

Щелкая пальцами, он не был уверен, что задуманное сработает, но сквозь слезы увидел, как пещеру заполняют тучи черного праха. Все мятежники, кроме Мор'Каэля, одновременно рассыпались пылью, закружившейся в воздухе.

Нож, прижатый к горлу Морвеллы, упал ей на колени. Рука, держащая его, превратилась в труху.

Теперь, когда его любимая была в безопасности — и все остальные тоже, Шадриан мог с чистой совестью потерять сознание от боли.

Но прежде он успел заметить, как от мощного толчка распахнулась дверь и в зал проникли клубы зеленого дыма.

«Карательницы распылили сонное зелье», — мелькнула в голове последняя мысль.

Похоже, тьма беспамятства сейчас накроет не его одного.

* * *

Под головой было мягко.