полному шоку, не бросился на защиту госпожи, а влился в воинственную толпу, словно… словно знал нападавших. Словно с самого начала был с ними заодно.

Раздались испуганные крики. Женщины из моей группы и единственный мужчина вскочили с ковриков, но их тут же заставили опуститься на колени и заломили руки назад. Нас с принцессой подтащили к остальным и поставили в ту же позу. На плече горел синяк от чужих грубых пальцев.

Меня трясло. Я не понимала, что происходит. Мой воспаленный мозг отчаянно пытался найти хоть какое-то объяснение. Это сон? Нелепый розыгрыш? Может, какие-то учения?

Все казалось нереальным. В ушах стоял гул. Звуки словно отдалились. Я не то чтобы оглохла совсем, но голоса, шаги, лязг металла доносились до меня, как сквозь толстый слой ваты.

Высокий дроу с ужасными шрамами на лице двигался вдоль ряда женщин, стоящих на коленях, и каждой быстро связывал руки за спиной.

На краю зрения мелькнуло что-то яркое, фиолетовое.

Да это же напарник Шадриана! Защитник города. Защитник.

Заметив среди нападавших знакомого мужчину, я немного успокоилась, но буквально на секунды, потому что дальше все стремительно покатилось в бездну.

— Да как ты смеешь! — возмутилась моя соседка слева. — Не прикасайся ко мне, пес вонючий! Да тебя за такое знаешь, что ждет? Тебя и всю твою поганую шайку выбросят на солнечный…

Ее крики оборвал резкий, хлесткий звук пощечины. Я вздрогнула, а принцесса справа от меня втянула голову в плечи, словно удар пришелся по ней. Мне не хотелось смотреть, но взгляд сам, против воли, скользнул в сторону.

Шрамированный держал женщину за лицо, сминая ее щеки так, что пальцы глубоко впивались в кожу. Он наклонился ближе и прорычал, брызжа слюной:

— Ты еще не поняла, сука? Теперь псина здесь ты, а я твой хозяин. Что хочу, то с тобой и делаю.

У меня внутри все сжалось. Внизу живота неприятно потянуло от слабых позывов в туалет.

— Полегче, Грак, — осадил его эльф с фиолетовыми волосами. В его голосе сквозило напряжение и явное недовольство. — Мы же договорились. Никакого насилия без необходимости. Никто не должен пострадать. Слышите? — он повысил голос, теперь обращаясь уже к связанным женщинам. — Без глупостей! Ведите себя тихо — и никто вас не тронет.

Мне отчаянно хотелось верить его словам, но мужчина с изуродованным лицом как-то подозрительно прищурился, а двое его подельников обменялись хищными ухмылками.

— Подонки, — едва слышно прошептала принцесса Лирэйн. Она сидела на коленях, низко опустив голову, так что длинные волосы полностью скрывали ее лицо.

— О, ваше высочество, — глумливо протянул тот самый мерзавец, что ударил пленницу. — Какая честь.

Усмехаясь, он подал знак своему напарнику — предателю из королевской стражи. Тот грубо схватил принцессу за волосы, заставив ее запрокинуть голову, и прижал нож к беззащитному горлу.

Грак замер перед Лирэйн, широко расставив ноги и откровенно наслаждаясь собственной властью. Его пах оказался прямо напротив ее лица — слишком близко, чтобы это можно было посчитать случайностью. Он явно сделал это намеренно, желая ее унизить.

«Что еще они могут с нами сделать? — от этой страшной мысли по всему телу прокатил ледяной озноб. — Кто-нибудь из заложниц владеет боевой магией? Нет, наверное, нет. Никто не сопротивляется…»

Тем временем фиолетовый эльф вынул из холщового мешка стеклянную сферу размером с футбольный мяч.

— Отойди, Грак. Мешаешь.

Он нетерпеливо оттолкнул подельника в сторону и аккуратно опустил странный предмет на пол перед принцессой.

Что это? Оружие? Артефакт?

Ответ пришел в следующую секунду.

— Узнаете этот артефакт? — спросил фиолетовый, обращаясь к ее высочеству. Лирэйн смотрела на него с таким холодным презрением, что я невольно напряглась, опасаясь, что ее накажут за дерзость. Но этот мужчина, похоже, отличался от своих сообщников: он говорил с высокородной пленницей уважительно, будто не замечая ее страха и ярости. — Я хочу, чтобы вы использовали свой особый дар и повторили все, что я скажу. Слово в слово.

Глава 25

Позже я поняла, что этот артефакт — местный аналог громкоговорителя, использовать который могут только эльфы с особым даром, таким, как у принцессы.

Сначала Лирэйн упрямилась, не желая подчиняться бунтовщикам, но острый нож предателя все сильнее давил на горло, и первые капли крови заставили ее сдаться. Она сделала так, как ей велели.

Когда нож исчез, а предатель отстранился, принцесса брезгливо искривила рот и в знак протеста сплюнула на пол — грубый, вульгарный жест, который я не ожидала увидеть от женщины, тем более от члена королевской семьи. Но ее высочество была на грани — ее колотило, как при сильном ознобе.

Думаю, изначально она собиралась плюнуть фиолетовому в лицо, но… испугалась последствий. В моих ушах еще звенел хлесткий звук недавней пощечины.

— Что теперь? — спросил шрамированный.

Слыша его грубый, хриплый голос, я каждый раз невольно напрягалась. Вот и сейчас все мои мышцы словно окаменели.

«Нас спасут, — убеждала я себя, отчаянно цепляясь за эту мысль, потому что лишь она удерживала меня на краю паники. — Нас обязательно спасут. Скоро все это закончится».

— Теперь ход за Норвейном, — ответил фиолетовый.

Я чуть повернула голову и увидела, что он подошел к невысокому худому парню, который выглядел так, будто сам не понимал, что забыл среди этих отморозков.

Я нахмурилась: молодой эльф по имени Норвейн зачем-то опустился на пол и уселся в позе для медитации.

— Только не торопите меня, — произнес он тихо, словно извиняясь. — Мой дар долгие годы был запечатан. Я не умею им пользоваться. Мне нужно время.

— Сильно не тяни, — проворчал Грак. Нижняя часть его изуродованной щеки дергалась в нервном спазме. — Мы должны успеть до того, как сюда явятся каратели. Не уверен, что заложники удержат их от штурма.

Я перевела взгляд и сосредоточилась на пустой точке перед собой, пытаясь отрешиться от происходящего, как вдруг где-то в другом конце цепочки связанных пленниц раздался дикий, пронзительный крик.

— Нет! Не трогай меня, свинья! Убери руки!

С ужасом я услышала звуки борьбы и треск рвущейся ткани. Все мое тело покрылось ледяным потом. Женщина истошно орала и отбивалась. До меня доносились глухие удары, возня, шарканье и грязная ругань. Я крепко зажмурилась и сжалась в комок, стараясь стать как можно менее заметной. Плечи свело, дыхание сбилось, в ушах стучала кровь.

Не слушать, не смотреть, не думать.

О Господи… что за безумие? Кто-нибудь, остановите это. Это не может происходить на самом деле.

Все человеческое, что было во мне, в этот миг исчезло без следа — мысли, воля, храбрость. Остался только