А потом накатила неодолимая сонливость, будто чья-то невидимая рука насильно опускала ему веки и тянула, тянула его в мягкие глубины темноты.

С огромным трудом Шадриан заставил себя вернуться в реальность. Добрая госпожа одарила его запретной лаской — не время отлеживаться: надо порадовать ее в ответ. Вылизать для нее большое мокрое «спасибо».

Шадриан повернулся набок и приподнялся на локте. Морвелла улыбалась ему влажными, натертыми губами, покрасневшими от прилившей крови. Стоило взглянуть на них, и в паху снова потеплело. Однако впервые с того момента, как они начали встречаться, Шадриан был расслаблен до такой степени, что не смог возбудиться второй раз подряд. Ему хотелось простых объятий и сна. Тем не менее он скользнул по кровати вниз, одновременно задирая юбку Морвеллы.

— Не надо, — любимая мягко остановила его и притянула к себе. — Ничего не надо. Давай полежим.

— А вы?

— А я уже получила все, что хотела.

Взгляд Шадриана снова скользнул к ее манящему рту. Его удивило, что Морвелла не хочет продолжения. Неужели весь этот праздник для него одного? Мужчины в Морн'Зарет привыкли к обратной ситуации: женщины пируют, а им достаются лишь крошки с господского стола. Он даже мысли не допускал, что бывает иначе — что можно не только отдавать, но и получать, не в обмен и не в ответ, а просто так.

После этой ошеломительной близости его охватила приятная, размягчающая истома, и он не стал упрямиться — напротив, охотно, даже с облегчением заключил любимую в объятия. С каким же удовольствием Шадриан позволил себе закрыть глаза и отдаться течению сладкой дремы!

Он уже качался на волнах темноты, когда его сонного сознания коснулся нежный голосок Морвеллы.

— Хочу похвалиться, — не без гордости прошептала она ему в грудь.

— М? — только и смог выдавить из себя Шадриан.

Любимая возбужденно завозилась в кольце его рук, словно ей не терпелось поделиться чем-то по-настоящему важным.

— Вчера со мной говорила Первая Тенесса правящего дома. Она сказала, что завтра на мои занятия по паутинной йоге придет сама… сама наследная принцесса Лирэйн. Представляешь? — голос Морвеллы дрожал от восторга. — Сама принцесса будет ходить на мои тренировки! Ну, если ей, конечно, понравится.

— Обязательно понравится, — отозвался Шадриан, сражаясь со сном. — Вам оказали великую честь, госпожа, и вы, несомненно, этого достойны.

В знак поддержки и одобрения он чуть крепче сжал любимую в объятиях. Волосы на макушке Морвеллы щекотали его подбородок. Она продолжала что-то говорить, но ее шепот становился все тише и тише, пока не растаял в клубящейся темноте, окончательно убаюкавшей Шадриана.

Утром он, к своему стыду, совершенно не мог вспомнить, о чем любимая рассказывала ему в кровати. Они позавтракали вчерашними тонкими лепешками и разошлись каждый по своим делам, договорившись встретиться завтра после работы. Смена Шадриана начиналась в час Яркого света и должна была продлиться до полуночи, так что он еще успевал переодеться и принять душ.

Счастливый и довольный, он шагал по каменным туннелям Морн'Зарет, тихо насвистывая себе под нос простенькую мелодию, которую уже и не помнил, где услышал. Походка его была легкой и пружинящей — такая бывает только у влюбленного и хорошо оттраханного мужчины. Порой он даже улыбался собственным мыслям, заставляя редких прохожих коситься на него с подозрением.

Словом, чувствовал себя Шадриан превосходно.

Но его настроение пошатнулось, а спина напряглась, когда в конце длинного коридора он заметил двух суровых эльфиек в черных форменных мантиях. Они стояли у двери его квартиры, явно поджидая хозяина. Сама дверь была приоткрыта, хотя Шадриан прекрасно помнил, что запирал ее перед уходом. Он поймал себя на том, что невольно замедлил шаг.

— Шадриан из Дома Тенебрис?

Одна из этих мрачных теней обернулась и поймала его на крючок своего холодного взгляда. Внезапно он почувствовал себя рыбой, которую уже подсекли и медленно тянут из ночного пруда.

— Да, госпожа. В чем дело? — под ложечкой засосало от дурного предчувствия. Откуда на его пороге взялись каратели?

Фигуры в черном шагнули ему навстречу, и неожиданно для себя Шадриан оказался зажат между ними, словно пойманный в ловушку. Он вроде как не собирался бежать, но вдруг подумал, что путь к бегству отрезан. По его спине пробежал холодок беспричинной паники.

А в следующую секунду причина для нее появилась.

— Шадриан Тенебрис…

Он вздрогнул, ощутив, как на его запястьях сомкнулись браслеты из ледяного, обжигающего металла. Эти браслеты будто соткались прямо из воздуха. Шадриан был уверен, что эльфийки не касались его. Длинные широкие рукава карательских мантий даже не качнулись в его сторону.

Тем временем глухой, бесцветный голос выносил ему приговор.

— …ты обвиняешься в заговоре против королевы и правящего Дома. В подстрекательстве к мятежу и беспорядкам. Наказание за измену — смерть.

Глава 23

Шадриан

Сердце молотом ударило в грудь. Кровь мгновенно отлила от лица, оставив на коже ощущение липкой холодной влаги.

«Не может быть! Это какая-то ошибка!»

Ему показалось, что земля под ногами провалилась и он рухнул во мрак с огромной высоты — желудок болезненно сжался, а под грудиной разверзлась ледяная сосущая пустота, от которой его едва не вывернуло.

Шадриана толкнули в спину, подгоняя в нужном направлении, но этот грубый тычок он почти не почувствовал. Тело казалось чужим и скрипуче-деревянным.

— Это какая-то ошибка, — хрипло выдавил он, когда к нему вернулась способность говорить. — Я не готовил восстания.

Перед внутренним взором развернулась сцена из прошлого: укромная пещера в глубине восточных гор, круглое озеро под низким сводом, усыпанным сталактитами, и тайный разговор с Мор'Каэлем — его крамольные речи и собственный страх быть подслушанным.

Неужели фиолетового схватили… и он назвал Шадриана сообщником?

— Я не мятежник!

Надо было сдать безумца, пока была возможность! Своим молчанием он сам сунул голову в петлю — и теперь расплачивается. Его могут казнить. Вытащить из спасительной тени скал наружу и бросить под палящие лучи солнца, прямо в разгар полуденного пекла.

Колени ослабли. Он споткнулся и получил еще один удар в спину. Руки, скованные перед собой зачарованными браслетами, онемели и налились тяжестью.

— Мятежник или нет, — ответила эльфийка-карательница с лицом пустым, как гипсовая маска, — будем разбираться.

— Я не заодно с ними! — воскликнул Шадриан.

«Но ты знал об их планах, — тут же напомнил мерзкий внутренний голосок. — Знал и молчал. А молчать — это все равно что поддерживать».

«Я не поддерживал!» — вспыхнул он, разозлившись на самого себя.

«А как ты это докажешь?» — не унимался предатель внутри.

Хотелось выть из-за своей глупости и беспечности. Если