пришел ко мне именно потому, что я верила в свою интуицию и следовала велениям своего сердца.

Центр Живой Любви

Когда я жила во Фресно, один из знакомых моей матери дал мне почитать книгу Кена Кийеса «Руководство по Высшему Сознанию». Я буквально проглотила ее — казалось, что автор обращается непосредственно ко мне, и это произвело на меня сильное впечатление. В конце книги я прочитала, что Кен проводит семинары в учебном центре в Беркли, и на всякий случай запомнила эту информацию.

Дэвид вернулся в Калифорнию, и мы решили переехать в Сан-Франциско, так как в то время этот город был центром метафизического мира. Мы сняли небольшую однокомнатную квартиру над магазином прямо напротив студенческого городка Калифорнийского университета, в конце Телеграф-авеню в Беркли. Это было многолюдное, суетное и шумное место, но мы чувствовали себя как дома — оно напоминало нам Азию! Уличная жизнь Телеграф-авеню известна своим богатством и разнообразием, и прямо напротив наших окон, на другой стороне улицы, мы могли постоянно наблюдать различных людей, которые что-то выкрикивали, стоя на коробках из-под мыла.

По выходным там собирались музыканты, которые играли на африканских барабанах и днем, и ночью. Казалось, что мы находимся в сердце самой жизни, и нам это очень нравилось.

Я устроилась на работу в сувенирный магазин, а Дэвид стал мастерить разнообразные поделки. В свободное время мы торчали в книжном магазине Шамбала Букселлерз, где продавалась метафизическая литература, и читали все, что попадалось под руку. Мы едва сводили концы с концами, но никогда не отчаивались, так как считали все это частью большого приключения.

Мы нашли Центр Живой Любви — центр Кена Кийеса — и побывали на одном из воскресных семинаров. Центр занимал огромное старое общежитие на другом конце университетского городка; там было около двадцати спален, в которых жили работники Центра, и огромная гостиная, где проходили семинары. Эти семинары были довольно живыми и насыщенными. Философия Кена была построена вокруг идеи, что большинство наших поступков определяется нашим стремлением привести реальность в соответствие с нашими желаниями, поэтому мы несчастны, так как в большинстве случаев вещи и события подвластны нам не настолько, насколько нам этого хотелось бы. Кен пытался научить нас «перепрограммировать» наши желания в предпочтения, чтобы мы добились блаженной независимости от хода событий. На семинарах мы обсуждали отдельные проблемы из жизни разных участников, определяли лежащие в основе этих проблем желания и разрабатывали «формулы перепрограммирования», которые затем должны были повторять самим себе для того, чтобы изменить свой взгляд на вещи.

Так, например, если у меня не складывались отношения сДэвидом (а они не складывались), можно было сказать, что я хочу, чтобы Дэвид вел себя определенным образом — так, чтобы я чувствовала себя хорошо (так оно и было). Таким образом, моей перепрограммирующей формулой могла быть фраза «Я не хочу изменять Дэвида. Я люблю себя такой, какая я есть».

На этих семинарах было много слез и эмоциональных всплесков, поэтому к концу все невероятно сближались друг с другом. Наши сердца были широко открыты, нас переполняла любовь и радость. Это напоминало группу, которую я посещала в Риде, но только отчасти. Нигде больше я не переживала ничего подобного.

У нас с Давидом начались серьезные проблемы. Он так и не избавился от тяготивших его чувств вины и разочарования, связанных с вступлением в новую серьезную связь сразу же после развода, на который его толкнуло стремление к независимости. В результате он нередко злился и критиковал меня. Я чувствовала, что не заслуживаю этого, но моя самооценка стала ухудшаться, так как я понимала, что не могу сделать его счастливым.

После семинара Дэвид решил попробовать устроиться в Центр на работу, чтобы перебраться туда жить. Его приняли практически сразу. В то время устроиться в Центр было очень легко, если у них имелась вакансия.

Я также хотела перебраться в Центр, но в тот момент у них уже не было свободных мест. Некоторое время Дэвид жил то со мной, то в Центре, но все же постепенно отдалялся от меня. Я стала ощущать себя покинутой и опустошенной и с большой изобретательностью пыталась применить только что приобретенные навыки и знания для решения сложившейся проблемы. Я посвятила немало времени «перепрограммированию», пытаясь избавиться от привязанности к Дэвиду. В какой-то мере это помогло, но я все еще ощущала сильное смятение и боль.

Затем я посетила еще один воскресный семинар в Центре, но уже для следующего уровня подготовки. Его проводил не Кен, а другой преподаватель по имени Толли. Самым интересным в этом семинаре было то, что в какой-то момент Толли заставил нас всех (а нас было примерно 50 человек) полностью раздеться. Затем каждый из нас должен был выходить в центр комнаты и рассказывать всем остальным, что ему нравится и что не нравится в своем теле. До сих пор не могу поверить, что я на это решилась, но в то время я была готова практически на все, если считала, что это способно хоть как-то ускорить мой рост. Впрочем, раздевание оказалось довольно эффективным средством. После него между нами исчезли последние остатки недоверия, и в группе воцарились необычайная искренность и взаимопонимание. (Однако впоследствии это упражнение было исключено из программы.)

В конце концов мы с Дэвидом перестали спать вместе, хотя постоянно виделись в Центре. Я чувствовала, что мое сердце разбито, но в глубине души знала, что все это к лучшему. Я не давала воли своим чувствам, но уже через несколько дней влюбилась в Марка Аллена, музыканта из Центра Живой Любви[6].

Вскоре после этого в Центре появилась вакансия, я подала заявление и перебралась в Центр к Марку.

***

Центр стал для меня большой, доброй и любящей семьей, которой у меня никогда не было. Я никак не могла поверить в свое счастье. Сам дом был красивым, удобным и хорошо организованным. Мы ели вкусную вегетарианскую пишу, все наши насущные потребности удовлетворялись, и каждый из нас был сосредоточен на своем внутреннем развитии. Любовь, забота, эмоциональное и духовное общение на глубоком уровне — всего этого было в избытке.

Каждый работник центра имел свой набор обязанностей — работа на кухне, уход за домом, проведение семинаров или работа в издательском отделе Центра. Взамен нам предоставляли комнату, питание и немного карманных денег. В Центре действовал жесткий распорядок дня. Рано утром нас поднимал звонок, и мы собирались в гостиной для того, чтобы выполнить растягивающие упражнения и