Джейн Роберте «Природа персональной реальности», я находилась под впечатлением от идеи, что каждый из нас создает свою собственную реальность. Это стало главной темой моих семинаров. Кроме того, я использовала технику визуализации, с которой познакомилась в Силва-Центре Контроля Сознания, а также аффирмации, о которых узнала из книг Кэтрин Пондер.

Никто никогда не учил меня, как проводить семинары, но я уже посетила их огромное множество, поэтому без труда повторяла действия, которые не раз видела в чужом исполнении. Постепенно я определяла для себя более и менее эффективные методы и приемы.

Первое время проведение семинаров меня очень пугало. Каждый раз перед очередным семинаром я практически не спала, изводя себя вопросами вроде: «Что же я делаю? А если я не найду, что сказать? Что, если я растеряюсь?» Не знаю, что бы я делала без Марка. Он всегда сохранял хладнокровие, спокойствие и собранность, ободрял, поддерживал и утешал меня. Однако во время семинаров я всегда держалась хорошо и постепенно начала завоевывать лидерство. Это, казалось, совсем не беспокоило Марка. Он никогда мне не завидовал, скорее наоборот — ему нравилось видеть, как я обретаю силу и уверенность в себе.

Не без удивления я обнаружила в себе педагогический талант. Мне особенно удавался синтез различных идей и философий, равно как и их простое, доходчивое объяснение, которое люди легко могли понять и использовать. Мне очень понравилось преподавать. Я получала огромное удовольствие от взаимодействия с людьми и от осознания того, что благодаря моим семинарам их жизнь изменяется к лучшему.

Иногда во время семинара я вдруг ощущала, как через меня начинает протекать какая-то мощная энергия. В эти моменты мое сознание и разум прояснялись, и я говорила какие-то глубокие или совсем незначительные вещи, иногда высказывала идеи, которые до этого никогда не приходили мне в голову. Все происходило так, как будто просыпалась более мудрая часть меня и брала на себя ответственность за процесс. Это ощущение мне понравилось; я чувствовала, что делаю именно то, что должна делать.

Мы с Марком решили написать небольшой буклет для участников наших семинаров, в котором были бы представлены наши идеи, медитации и упражнения. Марк отпечатал первый экземпляр на машинке, затем мы его размножили и сшили полученные листки в брошюры, которые озаглавили «Воссоединение: инструменты для трансформации». Вскоре слухи об этой книжечке дошли до наших многочисленных друзей, которые начали спрашивать у нас, нельзя ли им приобрести один-два экземпляра, поэтому в конце концов мы решили продавать ее по одному доллару за штуку.

Хороший Дом

Альбом, над которым работал Марк с друзьями, был закончен весной 1976 года, и сразу же перед нами открылась новая творческая возможность. Среди наших друзей в Центре Живой Любви была Колин Уилкокс — актриса, известная по фильму «Убить пересмешника». Покинув Центр, она вернулась к себе на родину, в Хайлендс, штат Северная Каролина, — небольшой городок в Грейт-Смоки-Маунтинз (национальный парк в горном массиве Блу-Ридж-Маун-тинз), расположенный на высоте примерно 5000 футов над уровнем моря. Сняв прекрасный столетний дом, она превратила его в элегантный ресторан и, как она это назвала, дом современной эстрады. Колин пригласила в Хайлендс Марка с друзьями на лето для выступлений в ее клубе «Хороший Дом», предложив им отдельный домик и небольшую зарплату. Я также была включена в список приглашенных в качестве девушки Марка. Это предложение показалось нам интересным и привлекательным, поэтому мы погрузили музыкальное оборудование в микроавтобус и отправились в Северную Каролину.

Хайлендс расположен в зоне густых и пышных лесов, почти джунглей. Зимой его население не превышает нескольких сотен человек, однако многие богатые семьи из Джорджии и Флориды имеют там недвижимость и приезжают на лето, так как в горах летом прохладнее. Таким образом, летом население Хайлендса увеличивается до нескольких тысяч, и его единственная улица заполняется «кадиллаками» с чернокожими шоферами.

По прибытии я получила должность главной официантки Хорошего Дома. Я никогда не работала официанткой, но легко вошла в курс дела. Каждый, кто работал в Хорошем Доме, был другом Колин и искателем истины, поэтому там царила особая атмосфера, которую немедленно ощущали все посетители, только переступив порог. Туристы среднего возраста, не отдавая себе отчета в том, что с ними происходит, расслаблялись, раскрывались и веселились от души.

По вечерам в Хайлендсе обычно царило затишье, если не принимать во внимание танцы, которые проводились раз в неделю, поэтому Хороший Дом сразу же стал очень популярным местом. У нас вкусно кормили и, хотя Хайлендс был «сухим» округом, то есть нельзя было подавать спиртные напитки, люди приносили их с собой и покупали у нас содовую и другие добавки.

Каждый вечер начинался с джаза и мягкой поп-музыки, которая звучала, когда люди ужинали. Двое наших очень талантливых друзей — Сьюзан и Джесси — исполняли ностальгические песни 20-х, 30-х и 40-х. Еще один музыкант, Боббин Зенер, пел свои собственные песни. Затем наш повар, Дейл Фоксуорси, выходил из кухни и исполнял несколько песен в стиле кантри, от которых у всех на глаза навертывались слезы. В перерывах Колин с друзьями исполняли комические скетчи. Наконец, примерно в 11 часов вечера, когда в клубе оставалась только молодежь, мы отодвигали столы к стенам и около часа танцевали рок-н-ролл. Закрыв Хороший Дом и убрав все внутри, мы шли пешком к нашему маленькому домику, который находился примерно в миле от клуба, и еще час-два болтали, пока возбуждение не спадало достаточно для того, чтобы заснуть.

Дни в Хорошем Доме проходили очень интересно. Повсюду были музыка и творческая энергия. Мне нравилось работать официанткой, так как это предполагало общение с людьми и возможность хоть как-то служить им. Я применяла визуализацию, как можно отчетливее представляя себе размер чаевых, которые хотела бы получить, и обычно это срабатывало!

Не все, однако, было так хорошо. С этим периодом у меня было связано немало эмоциональных трудностей. Колин была вспыльчивой, доминирующей личностью, и мне трудно было найти с ней общий язык. Вскоре после нашего прибытия я обнаружила, что у Марка началась очередная интрижка на стороне. Это ужасно меня расстроило, но, как это ни удивительно, я все еще не могла решиться на разрыв отношений. Во-первых, я ощущала сильную эмоциональную привязанность к Марку, во-вторых, чувствовала, что наши отношения еще не подошли к концу, что нам еще предстоит сделать вместе что-то очень важное. Поэтому я, вместо того чтобы выяснять отношения, стала фантазировать, как нахожу себе другого мужчину, который удовлетворяет мою потребность в контакте, близости и искренности. Я купила