— А правда, браты, как людей одевать будем?

Здесь Иван не выдержал и заржал.

На самом деле, тёплой одежды, действительно, в наличии нет и взять её негде. Но есть дофига выделанных овчинных шкур, которые привёз один из приглашённых Иваном купцов. Нам этих овчин хватит с большим запасом, но об этом просто мало кто знает.

Кстати сказать, уже пора организовывать какое-нибудь подобие пошивочного цеха. Благо, что человек, понимающий в этом деле, есть в наличии. Понятно, что он один не справится. Но хоть как-то научить народ и показать, что и как делать, сможет. А там каждый сам кузнец своего счастья. Нам в этой одежде на подиуме не красоваться.

Между тем, пока я прогонял в голове эти мысли, Святозар ждал ответа на свой вопрос, и я его не разочаровал, парировав:

— Ты же говоришь, что и без меня все решите. Вот и покажи, как это будет выглядеть.

Тот ещё больше нахмурился, потом посмотрел на смеющегося взахлеб Ивана и спросил:

— Все уже решено, да? Только я об этом не знаю.

— Да, решение есть, и оно твоего внимания не потребует. Считай, что без тебя все решилось. Но тогда скажи, с какой стороны подойти к другой проблеме, где ещё конь не валялся. Ты знаешь, как сделать пресс для чеканки монет, валки, необходимые для проката металлического листа или вырубной агрегат, который будет рубить будущие монеты из листа серебра или золота?

Святозар, тряхнув головой, ответил:

— Ты вроде по-нашему говоришь, а я половины не понял.

— Вот об этом я тебе и толкую. Что отправлюсь домой, когда буду уверен, что без меня здесь все не развалится, и люди смогут спокойно работать, не думая, во что одеться и где взять еду, чтобы не сдохнуть с голода.

Святозар поднял руки, как будто показывая, что он сдаётся, и ответил:

— Все, понял. Делай, как знаешь, но домой тебе все равно надо.

Народ рассмеялся, я же только рукой махнул, как будто говоря: «Да ну тебя…»

Думал уже закругляться, когда слова попросил Рихард.

Он, слегка робея, произнес:

— Архитектора нашего сюда не позвали. Вот он и попросил меня рассказать его мысли о том, что нам нужно обязательно сделать до зимы. При этом он просил не отбирать уже занятых на строительстве людей и настаивает на том, что нужно обязательно строить выше по течению волнолом, который весной не позволит льду подтачивать восстановленное основание крепости.

С этими словами он передал мне смятый лист бумаги, на котором схематично был нарисован этот волнолом. Судя по размерам, это сооружение планируется сделать немаленьким. Глядя на рисунок, у меня в мозгах сразу появилась картинка этакого форта, который, если разместить на нем пушки, очень даже здорово прикроет сразу две стены. Да и штурм третьей сделает нецелесообразным.

Святозар, который тоже рассмотрел рисунок, произнес:

— А что? Мне нравится, и людей не нужно отвлекать от работ. Казакам как раз будет развлечением камень таскать. Только… — Он повернулся ко мне. — Нужно снова взрывать, там мало осталось, что брать.

Я на это только поморщился. Пороховой мякоти на эти взрывные работы уходило уйма, а значит, ресурсов на случай осады становится все меньше и меньше. Как-никак, а уже девятый взрыв будет. Но и поделать ничего нельзя, поэтому я только утвердительно кивнул и спросил у Святозара:

— Может, тогда сам казаков и организуешь на эти работы?

Он, улыбнувшись кивнул, и ответил:

— Сделаю.

Тут откуда-то с другой стороны острова раздался крик:

— Струги идут.

Мы переглянулись между собой и засобирались идти смотреть, кого там к нам принесло. Ведь уже не ждали гостей. Я же про себя подумал: «Вовремя, аккурат к концу совещания. Интересно, к добру ли эти незваные гости?»

Когда к причалу подошёл первый из двух прибывших стругов, Святозар, глядя на толпящихся там казаков, задумчиво произнес:

— Интересно, что от нас потребовалось кругу, раз к нам прислали столько авторитетных казаков?

Эти его слова меня неслабо напрягли, а где-то глубоко внутри затрепетала чуйка, как бы намекая на проблемы.

Все стало ясно, когда на причал ступил седой, как лунь, кряжистый казак. Он после приветствия и объятий со Святозаром произнес:

— Святозар, кругу нужна твоя крепость!

Я, услышав это, невольно произнес во весь голос:

— Да вы охренели?

Глава 10

— Семен, не горячись, давай сначала выслушаем уважаемых казаков, что они скажут. — С этими словами Святозар повернулся к гостям и уточнил:

— Это не моя крепость, она Семёну принадлежит, — некультурно ткнул он в мою сторону пальцем.

Я же невольно негромко пробормотал:

— Все отжимают, начали с коптильни, потом булат, сейчас и вовсе крепость им отдавай.

Святозар, явно услышав мои слова, повторил:

— Не горячись, послушаем сначала, что скажут. И вообще, шел бы ты пока заниматься своими делами. Потом, как выясню все, поговорим и подумаем, что делать.

— Погоди, Святозар. Это же Семен, который Оболенский, сын князя Серебряного-Оболенского?

— Да. — Коротко подтвердил наставник.

— У меня для него письмо есть от его отца.

С этими словами он велел кому-то за спину:

— Прошка, тащи сюда ларец, ты знаешь какой.

Пара минут, и мне отдали письмо. Прикололо, что седой передал его Святозару, а тот уже мне. Странные люди.

Махнул на них рукой и, правда, ушёл. Пусть Святозар с ними разбирается, все равно потом расскажет.

По дороге еще подумал: «Странно, почему Святозар, как это бывает, не стал знакомить меня с гостями?» — Немного покрутил в голове эту мысль и отмахнулся от неё, как от назойливой мухи.

Зла мне от наставника ждать не приходится, а значит, и переживать не стоит. Знает, наверное, что и как он делает.

Письмо от отца оказалось очень интересным, и между строк он, сам того не зная, поведал очень много важной для меня информации.

Ничего такого он не писал, советовал смирить гордыню, не обижаться на государя за то, что тот запретил отправлять ко мне крестьян, и пойти навстречу в его желании приобрести мою крепость для войска Донского.

Оказывается, деньги для выкупа крепости даёт царь, и судя по всему, никто не собирается отбирать её у меня просто так.

Если сопоставить известные мне факты, царь, готовясь идти в следующем году на Казань, решил перестраховаться и столкнуть лбами казаков с крымскими татарами, опасаясь поддержки Казани Крымской ордой.

Так-то логично, но может у него и другие какие резоны есть. Но это неважно, он ведь не знает, что крымчаки в следующем году все равно пойдут на Москву и ему прежде, чем идти