довольно сложное технически. Ну и результат может получиться более громким, чем прошлые.

Шурка зарычал в ответ и хлопнул ладонью по стойке. Влада на него шикнула, и он затих, но лыбиться не перестал. Тая такое воодушевление не разделила. Спросила осторожно:

— А тебе-то оно для чего?

Из своего угла хмыкнул Лева. Груня, впрочем, даже не моргнула.

— Например, чтобы конкретно ты не полезла на стену и не наделала опрометчивых глупостей.

— Ну то есть хочешь занять детишек, пока сама в зимовье ассимилируешь? — медленно и пьяно проговорила Тая.

— Ты давай полегче, — скривилась Груня. — Я, конечно, могу прямо сейчас с плакатом выйти к зданию министерства и простоять достойные полторы минуты, пока меня в снег не утопчат, но лучше бы, конечно, как-то более результативно потратить жизнь. Например, сделать свою часть работы. Так?

И обвела их тяжелым взглядом. Тая как-то сразу протрезвела и села прямей. Лева поднялся со стула, зашел за бар и налил ей воды. Сунул стакан в руку и вернулся. Все это под насмешливые взгляды Влады с Шуркой. Даже воздух стал гуще. Или это Тае казалось от выпитого коньяка. Когда она наконец собралась и вслушалась в слова Груни, та уже перешла к деятельной части плана:

— До начала зимовья снег туда свозили и плавили, а воду потом сливали в канализацию или подземные реки. После очистки, разумеется. Ну, по документам. А сейчас эти самые снегосплавные пункты закрыты по понятным причинам.

— Даже предположу, что в официальных документах причины эти сформулированы, например, так, — поддакнула Влада. — В целях сохранения и уплотнения снежного покрова подведомственные Мосводоканалу пункты сплавления снега будут переоснащены под… — Она задумалась. — Центры хранения снега?

Лева коротко рассмеялся из угла. Он, кажется, решил, что ничего, кроме смеха, издавать больше не будет. Только смех и вовремя поданная водичка. Очень удобно, спасибо-пожалуйста. Тая поднялась на ноги и принялась рассматривать зал, пока остальные вникали в суть предлагаемой авантюры. Маленький зал, пара столиков, деревянные стулья с мягкими сидушками, пледы в стопках на полке у входа. Ощущение, что есть и другие помещения, для разговоров более приватных. Ощущение, что все вокруг станет липким после этих самых разговоров. А пока они еще не случились, можно ходить тут и не прилипать подошвами к полу.

— В общем, ваша задача — приехать на место и послушать, что вам человек скажет. А дальше поработать руками под его надзором.

Шурка согласно покивал, Владка осталась сидеть, задумчиво вертя в руках картонную подставку для стакана, у этой штуки было еще какое-то смешное название, но Тая не могла его вспомнить. Первым заговорил Витя. Он встал перед Груней — тощий и кривенький, ужасно серьезный. Спросил чуть надломленным голоском:

— А зачем нам это все делать? Зачем вообще что-либо делать, если про это даже рассказать невозможно? Даже запостить толком не получится. Ни один ВПН уже не работает. Связь вся под колпаком. Зачем нам подставляться, если это ерунда все? Чих в пустоту.

Груня смотрела на него с нежностью. Тае даже щекотно стало.

— Я очень работаю над тем, чтобы связь к нам вернулась, милый. А пока просто поверь мне, что так нужно. И все, — окинула взглядом остальных. — Вы все. Просто поверьте мне, — и остановилась на Тае. — Это та работа, которая вам по силам. Та работа, которую вы обязаны выполнить.

Слов, чтобы спорить с ней, не нашлось. Тая растянула губы в улыбке:

— А кофе с собой тогда будет за счет заведения?

Груня выдохнула смешок, словно напряжение скинула. Словно сомневалась. Словно они могли отказать.

— Запросто.

На том и порешили, залились кофе и разошлись поспать пару часов.

К месту Тая ехала на самом последнем автобусе, сжимая в кармане справочку о ночной смене на заводе. Просроченную, правда, но лучше так, чем ничего. От выпитого коньяка гудело в висках, Тая пробиралась через снежную кашу под ногами, потела и злилась сама на себя. Прется куда-то. Опять пропустит смену в итоге, опять нарывается на неприятности. Но даже слово это — «неприятности» — было чужим. Неиспользуемым ею до зимовья. Наверное, прется она, чтобы чужие слова перестали приходить ей на ум.

Точка, отмеченная Груней на карте, оказалась бетонной коробкой за жестяным забором. То ли ангар, то ли гараж, то ли место, где складируют трупы неугодных. Тая обошла его по периметру. Встала под камерой у ворот и неловко махнула рукой. С другой стороны заскрипело. Дверь отъехала с треском, который мог бы разбудить пару близлежащих домов, благо пункт стоял посреди небольшого сквера, наверное вполне себе симпатичного, если расчистить его от снега. И стаять его потом в снегоплавильне, например.

— Здорово, — пробурчал огромный мужик в оранжевой жилетке работника жилищной службы. — Заходь давай.

И посторонился, пропуская Таю на территорию. С бетонной стены на двор были наведены два луча прожектора. В тени между ними стоял Лева и курил, неловко запрятав свободную руку в карман. Выглядел он замерзшим.

— Тебе надо уже поменять пальто на теплую куртку, — озабоченно заметила Тая, подходя ближе.

— Ага, обязательно впишу шопинг в расписание. — Лева докурил и спрятал бычок в пустую коробку от сигарет. — Где-то между революцией и терактом.

— А у тебя большие планы на жизнь, друг мой!

Вместе они зашли внутрь ангара. Теплее там не стало. Изо рта вырывались облачка пара.

— Я дядя Миша, — представился мужик и протянул гигантскую лапищу.

Тая пожала ее первой, Лева — чуть подумав. А там и Шурик подкатил.

— У Владки температура, — опередил он все вопросы.

— А Витя не успел на автобус и ждет следующий, — прочитала в чатике Тая.

— Просто команда мечты.

Лева вздохнул и повернулся к дяде Мише:

— Вы нас извините, кажется, ОПГ мы очень посредственная.

— Да нормально, — пробубнил дядя Миша. — Аграфена Станиславовна сказала, что вы ребята толковые, а полчаса раньше-позже — не суть. Без нас не растопится.

И ушел в мерзлую темноту глубины ангара. Тая включила фонарик на телефоне и посветила ему вслед. Залежи снега пугали своей высотой. Прямо какой-то парк ледникового периода.

— И вот это все мы сегодня будем топить? — спросил Лева темноту.

Та басовито расхохоталась. Даже эхо пронеслось.

— Еще как!

— Вот эти залежи снега мы таскали, — подвела итог Тая и спрятала озябшие руки под подушку. — Витя приехал уже простуженный, мы его домой хотели отправить, а он решил, что так неправильно. Лежал потом две недели с пневмонией, дурак. Шарфы вязал. А я еще зуб там сломала, кстати, — и облизнула острый краешек.

— А что вы сделали-то? — Нюта, кажется, чуть ожила и слушала с интересом. — Я идею так и