откусил и замер. Потом достал коннектор. Сфотографировал тянущийся сыр, и что-то быстро застучал по экрану.

Через десять минут подошли двое его коллег:

— Бро, это здесь хот-доги, которые ты в чат скинул?

— Здесь, здесь! — кивнул парень, демонстративно отправив в урну салфетку и пустой бумажный стаканчик: — Пацаны! Вы не пожалеете.

— Ваш коллега дело говорит! — просиял Эдик: — И вы, как раз вовремя. Ибо последняя партия халапеньо только что дошла до идеальной остроты!

Колян на сборке работал как автомат — быстро, чисто, красиво. Венчик за его спиной поддерживал безупречный порядок! Ни одна заготовка не кончалась. Ни один соус не остывал. Всё ложилось под руку само собой.

А запах «Дворняги» работал лучше любой рекламы. Он плыл над улицей и хватал прохожих за рукав намного эффективнее даже самого проработанного таргета. А там, где запаха не хватало, в дело вступал голос Эдика:

— Ребята! Это не хот-доги! Это просто пушка! Подходите! Не стесняйтесь! Хот-доги, которыми не стыдно угостить вашу будущую невесту!

— Слушай… — Костян вновь слегка напряженно взглянул на меня: — А ничего, что аристократ выступает в роли зазывалы к ларьку с хот-догами? Ему… норм?

— Если бы было не норм — он бы не согласился. — ответил за меня Венчик: — К тому же, для нас это отличная практика! Зачастую дети в ресторанных кланах не поступают сразу на главные должности. Мы начинаем с посудомоев. А затем потихоньку обучаемся и доходим до должности шефа.

— Правда?

— Ага. Смысл тебе быть шефом, если ты не знаешь, как устроен ресторан?

— Хм… Звучит логично.

К половине десятого у нашего ларька с нарисованной собакой стояла здоровенная очередь. Люди фотографировали, жевали, улыбались и звали друзей. Они платили двадцать рублей и уходили довольными. Потому что покупали не просто ужин. Они покупали историю про собаку-повара. Про горчицу, собранную вручную. Про роскошную булку из пекарни за углом, где работали настоящие французы. Они покупали ощущение, что о них в этом огромном равнодушном городе, кто-то позаботился. И это… здорово, чёрт возьми!

— Дерек… — выдохнул Колян, на секунду оторвавшись от сборки, и вытирая лоб тыльной стороной ладони: — А ведь это работает. По-настоящему работает! Я снова вспомнил, зачем связался с кулинарией.

— И зачем же?

— Мне нравится, что я делаю посетителей… ещё чуть более счастливыми.

— Вот! Запомни это чувство, друг. А ещё представь, сколько подобного нас ждёт впереди.

— О-о-о… — казалось, что у моего проводника открылось второе дыхание.

Реально здорово, когда есть возможность сделать, кого-то счастливее. А ещё круче, когда это происходит при помощи твоего ремесла. Дела, которым ты горишь всей душей.

Честно говоря, я в такие моменты и сам испытывал очень возвышенные чувства. Мне было приятно видеть искренние улыбки довольных посетителей.

А у «Мясопотамии» творилось неладное. Видимо, их хот-доги по пять рублей вдруг стали смотреться не выгодным предложением, а подозрительной дешёвкой.

Конечно, можно сколько угодно считать покупателей дураками. Но рано или поздно до всех доходит, что раз так дёшево — значит, и качество на соответствующем уровне.

В общем, демпинг, призванный добить конкурента, к концу вечера обернулся против самих демпингующих. А мы продолжали обслуживать огромную очередь.

Возможно, я превращался в кулинарного маньяка, но как же мне нравилась эта усталость! В такие моменты меня переносило в совершенно другое измерение. Отвлекало от проблем… И я всецело отдавался процессу.

К десяти часам вечера Колян выдал последнего «Сэра» и с облегчением выдохнул.

— Невероятно… — Костян считал выручку и не мог поверить своим глазам.

— Это только начало. — улыбнулся я, похлопав по плечу хот-дожных дел мастера: — Как я уже говорил: стоять на месте нельзя. Придется постоянно придумывать, что-то новенькое. Мы снова создали ажиотаж, но враг не дремлет. Чуть позже он придумает, что-нибудь новенькое.

— Хреново… Но я буду стараться выкручиваться.

— Ты, главное, зови, если что. — я почувствовал, как в кармане завибрировал коннектор: — Кого там опять принесла нелёгкая… О! Слушаю?

— Дерек, ты где? — строго спросила Амелия. Её голос был очень напряжённым.

— Пока в городе. Выехал помочь одному другу. А что такое?

— Кажется, в академии назревает нечто очень нехорошее. Но об этом лично! Как вернёшься — сразу иди ко мне. Я предупрежу Снежу, чтобы пустила.

— Ладно. Тогда… минут через тридцать буду.

— Жду.

Нечто очень нехорошее? Да ещё и в академии? Хм-м… Странно. Но ладно.

— Что ж, господа! Думаю, нам всем пора возвращаться… — не успел я договорить, как к ларьку подкатил уже знакомый серебристый «Мерседес».

Задняя дверь распахнулась, и к нам вальяжно вышел Стрелков.

Выглядел он максимально недружелюбно и задумчиво.

— Цареградцев, Смирнов, Корягин и Силуянов… — скорчив недовольную гримасу, произнес наш конкурент: — Всё та же хулиганская компания. И почему я не удивлён?

Глава 9

— Я уже говорил, что местных аристо не красит неумение представляться? — поинтересовался я, глядя на нашего недовольного визави.

— А я уже говорил, что совать нос не в своё дело не красит людей в целом? — с усмешкой ответил он: — Елисей Стрелков. Третий курс. Одиннадцатое место Совета Элит. Скажу сразу — Силуянов, Корягин и Смирнов меня не интересуют. А вот Цареградцев… — Стрелков буквально сверлил меня недовольным взглядом: — .. с тобой я хочу поговорить. Так сказать, перетереть по душам.

— Простолюдины так не разговаривают. К тому же я, так-то по девочкам.

— Неужели? — Елисей недовольно скрестил руки на груди: — А ты у нас шутник, Царь? Занятно. Но в любом случае — я не отниму у тебя много времени. Садись в машину.

— Воу-воу! Ребята! — Эдик поднял руки: — Давайте обсудим всё в спокойной обстановке?

— Заткнись, шавка Симоновой. — рыкнул Стрелков: — Я разговариваю не с тобой.

— А вот это уже было оскорбление. — строго ответил я.

— Да? И что ты мне сделаешь? Бросишь вызов? — усмехнулся Елисей и похлопал по крыше своего «Мерседеса»: — Садись, Царь. Разговор важный. От этого зависит не только твоё будущее… Но и в целом будущее Харитоновки.

— Извиниться не хочешь?

— Неженка. — Стрелков перевёл взгляд на Эдика: — Прости, приятель. Я реально не люблю, когда кто-то встревает в разговор. Так лучше?

— Мне не хватило искренности. — с издевкой ответил я.

— Садись. В машину. Моё время слишком дорого стоит!

— Окей. — я вышел из ларька, а водитель выскочил и услужливо открыл передо мной заднюю дверь. Однако — сервис.

— В ближайший переулок. — строго произнёс Стрелков. Водитель кивнул, и объехав местный пятачок, припарковался между двумя домами. А я чувствовал себя персонажем из фильма про мафию. И по правде говоря, меня разъедало любопытство, о