— Понимание. — кудрявый выложил второй шарик на стол. Он был голубого цвета: — В одной ли лодке мы с вами находимся…

— А если же не в одной?

— Это будет печально. И проблематично! Но решаемо. Просто… Волгин вам не поможет. Не сможет, при всём его желании. А плыть одной против течения — ой, как тяжело! Госпожа Симонова, чтобы между нами не возникло недопонимания — я же добра вам желаю.

— Хотите выдавить меня из академии?

— Зачем? Экстры у нас на вес золота. — хитро ухмыльнулся Велл, а затем хищно посмотрел на портрет Господина Харитонова: — Но вот посредственные лидеры явно не останутся без внимания.

— Я могу расценивать твои слова, как угрозу ректору?

— Ни в коем случае! — кудрявый указал на шарики: — У вас сорок восемь часов, чтобы определиться с ответом, Госпожа Симонова. И я всё ещё НАСТОЯТЕЛЬНО рекомендую примкнуть к сильной стороне. Это выгодно. Это прагматично! А все, кто не согласен… Что ж, удачи. Успехов. И попутного ветра им задницу.

— С чего ты решил, что я, вообще, буду выбирать?

— Потому что — это жизнь. Если человек отказывается от выбора, то значит этот самый выбор сделают за него. Как-то так. Хорошего вечера. — Велл кивнул, а затем быстро покинул кабинет.

Видимо, Совет окончательно потерял страх. А это значит — пришло время собирать свою собственную команду. И не просто Маршалов, а всех доверенных людей, до которых можно дотянуться.

Взяв коннектор, Амелия быстро нашла контакт Дерека.

* * *

— Так… — Костян выложил первую партию колбасок на противень, а затем внимательно посмотрел на меня: — Команду ты позвал. Какие наши дальнейшие шаги?

— Во-первых, цену мы не опустим. Это железобетонный факт.

— Эм-м… — хот-дожных дел мастер посмотрел на меня так, как обычно смотрят на человека, который посреди пожара предлагает тушить огонь не водой, а бензином: — Я понимаю, что мы не сможем тягаться по цене… Но оставлять её такой же… Не думаешь, что это выстрел себе в колено?

— Не думаю. Снижать цену — главная ошибка любого предпринимателя при подобной ситуации. Тем более, так бездумно! Вестись на демпинг надо только в том случае, когда у обоих конкурентов высокая маржа и идентичный по всем параметрам продукт.

— Допустим… Но что мы будем делать дальше?

— Во-вторых, нам нужно вновь привлечь внимание посетителей. Точно так же, как и в прошлый раз! — я распахнул все возможные окошки ларька, а затем принялся греть жир: — Нам нужна жертва. А ещё лучше — две!

— Я готов отдать свою душу Кхорну, если потребуется! — протянул Гошан со стороны «пивного уголка».

— Нет. Я не об этом. Костян! Мне нужны две самые «некомпетентные» колбаски.

— В смысле? Разве такое слово можно применить к продуктам?

— Не нуди. Ты понял, о чём я.

— Ладно… — Костян взял две пережаренные колбаски и вручил мне.

— Отлично! Давай жару, поехали! — быстро разрезав новоиспечённых жертв, я принялся усиленно обжаривать их на гриле, создавая мощную ароматную бомбу.

Индикатор в виде громко урчащего желудка Гошана показал, что план начал действовать.

Народ из потока вновь попёр к нашему ларьку. И спустя всего несколько минут за хот-догами Костяна образовалась очередь.

— Блин… — прошипел он: — Я не успеваю!

— Подкрепление уже близко! Терпи.

Колян примчался первым. Он притормозил у ларька на арендном велосипеде, спрыгнул на ходу и едва не снёс рекламную доску.

— Так! Ну, что тут у нас⁈ — выдохнул он, оглядываясь по сторонам. Заметив красную «Мясопотамию», плакат «5 рублей» и Костяна, который вошёл в «режим осьминога», он с пониманием кивнул: — Тю-ю-ю… Классика жанра! Большие давят маленьких.

— Меньше слов, больше дела, друг. — отозвался я, размешивая соус: — Вставай за заготовки! Сейчас будем потихоньку входить во вторую фазу.

— Есть! — Колян залетел в ларёк, и качественно помыв руки, вооружился шеф-ножом.

Эдик и Венчик подошли минут через десять. Как раз в тот момент, когда мы закончили обслуживать первую волну посетителей.

— Подмога прибыла! — торжественно провозгласил Венчик, разминая мощные руки.

— Ты погляди! А тут вновь разыгралась целая драма. — усмехнулся Эдик, вытаскивая из рюкзака фартук и набор ножей: — Маленький ларёк против сетевиков! Это же прямо кино! Мы с тобой, как два рыцаря, понимаешь, приехали в самый нужный момент…

— Пацаны! — медленно произнёс я, выглянув из окошка: — Я очень вам благодарен за то, что приехали. Правда! Но если рыцари сейчас же не вступят в бой — нас размотают.

— Да, шеф! — отрапортовали новоиспечённые герои и быстро забежали в ларёк.

Как говорится: в тесноте, да не в обиде.

Дождавшись, пока Эдик с Венчиком помоют руки и переоденутся, я постучал обухом ножа по металлической миске:

— Господа! Хочу ввести всех в курс дела. Против нас выступает один из Совета Элит.

— Что⁈ — Эдик посмотрел на меня так, словно мне удалось добыть доказательства, что Земля — плоская: — Не может такого быть.

— Это ещё почему? — удивился я.

— Члены Совета Элит во время учебного года имеют право помогать ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО заведениям, которые являются спонсорами или деловыми партнёрами Харитоновки. За любое нарушение Господин Симонов карает жестокими санкциями. И… Что-то я сильно сомневаюсь, что один из номернутых будет рисковать своим положением ради сетевухи.

— Клянусь, я видел форму и серебряную поварёшку на руке.

— М-м-м… — Венчик вопросительно посмотрел на меня: — А как он выглядел?

— Такой… Высокий. Статный. Со светлыми волосами. Причёска модная. Лицо такое… Об скулы можно порезаться. Как у типичного актёра.

— Да ладно… — здоровяк отрицательно покачал головой, а затем перевёл взгляд на Эдика: — Неужели, Стрелков?

— Видел его в той брошюрке со всеми «номернутыми». Кстати… А что со Стрелковым не так? Просто… вы переглянусь очень подозрительно.

— Всё так. Он буквально на днях поднялся с шестнадцатого на одиннадцатое место. Гений маркетинга и менеджмента. А ещё один из лучших учеников Шефа Вандерберга. — пояснил Эдик.

— Вандерберг? Австрийский шеф, который написал свыше шестидесяти кулинарных книг? — уточнил я.

— Именно! Самовлюблённый и заносчивый бабник. Обожает играть на публику, хотя на самом деле является стопроцентным интровертом. Заслуженный бог кулинарного Олимпа! Его вклад в современную гастрономию невозможно переоценить. Но характером Вандерберг… явно не вышел. И Стрелков перенял от своего учителя далеко не только поварское мастерство. Он обожает плести интриги… А ещё у Стрелкова просто невероятное количество различных связей, которыми он обожает пользоваться. Но это опять же, если мы правильно поняли тебя.

— Ребят, там нереально было сфотографировать. Уж простите.

— Да нам-то какая разница? Просто, странно, что он занимается такой мелочугой… — Эдик задумчиво почесал