ли пошел бы на риск отправлять его неизвестно куда.

Да и люди всегда болтают. Кто-то что-то наверняка и видел и слышал.

Но Димка ни в какую не хочет мне помочь. Расспросить, узнать.

И злится на меня при этом. Крепко. Обычно раньше обиды забывал.

А если… Он погиб?

Эта жуткая мысль не дает мне спать по ночам. Заставляет резко просыпаться посреди ночи в холодном поту.

Даже про «жениха» своего забываю. Он пугает меня намного меньше, чем то, что могло случиться с Германом.

К счастью, он о себе тоже не напоминает.

Несколько раз приезжаю к дому Германа.

Но там пусто. Девушки, которую он тогда привез, тоже нет.

Может, до сих пор здесь для него опасно? И он уехал?

Это мысль тоже не особенно радует. Но хоть дает надежду, что он жив.

— Отец сегодня приезжает, — Рената поджимает губы.

Как всегда, смотрит на меня, как на насекомое.

Ее прилив сочувствия за то, что меня за такого урода во всех смыслах замуж отдают, очень быстро испарился. Снова осталась ненависть. Хотя ей-то за что меня ненавидеть?

— Так что приведи себя в порядок. Перестань ходить по дому, как привидение. Оденься. Прическу сделай. И даже не вздумай снова запираться и не выходить к столу.

— Хорошо, — равнодушно киваю и снова утыкаюсь к телефон.

Ищу новости о Германе. Или о том клубе и бандитах. Но, как всегда, ничего.

— Игорь!

Даже подпрыгиваю на постели, когда вижу, что это брат звонит. Первая радостная новость за все время.

— Привет, ребенок.

— Не ребенок. Мне уже 18, на секундочку!

Улыбаюсь. Когда-то я обижалась на брата, что так меня называет. Даже молотила по нему кулаками.

С пеной у рта доказывала, что я взрослая!

Но теперь это обращение греет душу. Как и то, что он наконец объявился!

— Прости, что не поздравил. Не смог просто. Там, где я сейчас жесть со связью проблемы. Но я не забыл!

— А где ты?

— Неважно, потому что меня там уже нет. Вечером к тебе приеду! Поздравлю по-человечески!

Брат отключается после каких-то странных шумов в трубке.

Но это и не важно! Он сегодня будет здесь!

Наконец я смогу его увидеть. И поговорить.

Нет, я всегда, конечно, рада брату. Но все-таки надеюсь, что он-то встанет на мою сторону.

В красках ему опишу, за какое чудовище меня отец решил замуж отдать. Уверена, брат вступится. Не позволит этого! А если у отца проблемы, то, может, они вместе что-то и придумают, как их решить!

Это ведь отец до сих пор считает Игоря не взрослым. Не воспринимает всерьез.

А он ведь взрослый. Почти тридцать, как и Герману.

У него давно свое дело есть. Он точно что-нибудь придумает!

Впервые за это время оживаю.

Вытаскиваю свои лучшие платья. Верчусь перед зеркалом, приводя себя в порядок.

Очень хочу показать Игорю, что я уже взрослая. Рассказать о своих успехах в закрытой школе за границей. И на курсах медицинской помощи. Я ведь там была лучшая! По всем дисциплинам получила высшие баллы!

Отца это вообще не интересовало.

Он уверен, что для женщины учиться это просто блажь. Главное, выйти замуж и детьми и домом заниматься. Он только оскривился, когда я пыталась ему обо всем рассказать. Сослался на то, что занят.

Даже руки дрожат, подпрыгиваю от нетерпения. Постоянно выглядываю в окно.

Ведь... Кроме Игоря у меня больше и нет никого родного!

Ну, кроме отца, конечно. Но… Он стал какой-то чужой. С братом же так не будет?

Волнуюсь жутко. А вдруг и он отдалился? У него давно своя жизнь….

Отец возвращается. Около обеда.

Но лишь коротко здоровается и запирается у себя в кабинете.

Хмурый и мрачный. Со складкой между бровей. Видно, не решилось все там в его поездке, как ему хотелось.

До вечера так и не выходит.

— Анна! Я что тебе говорила? Ты не прислуга!

Резко одергивает меня Рената, когда ближе к вечеру я слышу рев машины и несусь к двери, чтобы открыть. Он все-таки приехал!

Не обращаю внимания. Распахиваю двери, и бросаюсь на шею брату!

— Привет, ребенок! Ого! Как ты выросла! Дай-ка посмотрю!

Брат целует меня в обе щеки. Вертит во все стороны.

И я кружусь, со смехом наблюдая его удивление.

— Невеста уже! А красавица какая! Обалдеть! Когда только успела! Держи. Это тебе.

Вручает мне тяжелую бархатную коробку.

— Мне с другом поговорить нужно. И с отцом еще. Потом я обязательно к тебе зайду!

— Я жду!

Брат отправляется в комнату, в которой практически никогда и не жил. Иногда останавливается в ней, когда приезжает и остается на пару дней.

Падаю в кресло. Так и буду его здесь караулить.

— Привет, маленькая принцесса. Это тебе.

Вздрагиваю, когда слышу такой знакомый чуть хриплый голос.

Что-то словно бьет в живот, а после расползается там какой0то странной горячей волной.

И это вовсе не кукла, которая падает мне прямо в руки. А его голос такой силой обладает.

Медленно поднимаю голову.

Он.

Даже несколько раз моргаю, чтобы убедиться, что Герман мне не привиделся.

Зато он даже на меня и не смотрит. Идет вслед за Игорем.

— Гер, ты ей что? Куклу привез?

Слышу смех брата, который за чем-то возвращается.

— Как всегда. Малявка же их любит.

— Присмотрись, Гер!

Брат чуть не складывается от смеха.

— Ей уже не в куклы, а замуж пора!

Герман разворачивается.

Я выпрямляюсь в кресле так, что болит спина.

Мы оба замираем, встречаясь взглядом. Кажется, оба не можем ни пошевелиться, ни дышать

— Аня, значит.

Герман окидывает меня таким взглядом, как будто я варюсь в кипятке.

Вспыхиваю мгновенно. Как спичка.

— Анюта наша! Забыл, как ты ее из кроличьей норы вытаскивал, когда она мелкая туда провалилась?

Игорь смеется, а мне вот совсем не до смеха. Ни разу. Ни на секундочку.

Кажется, от черного взгляда Германа я сейчас вообще задымлюсь. Кода обгорит и просто облезет с меня!

Воспоминание так себе, конечно.

Я тогда вообще была смешным мелким карапузом.

И это никак не вяжется с теми горячими поцелуями и прикосновениями, которые с Германом доводили меня до безумия!

— Косички расплела. А бантики смешные были.

Выдает Герман, окидывая меня снова взглядом с ног до головы.

— Зато теперь прям невеста!

Это слово от брата снова режет слух.

Но это ничто по сравнению с тем, как смотрит на меня Герман.

— Встретил бы где-то вне дома, не узнал бы, да? Мог бы и залипнуть. А мне потом тебе челюсть пришлось бы свернуть, если