вернувшуюся в форму после родов), мой наряд, украшения. И вдруг улыбнулась. Тепло, по-матерински.

– Ты похорошела, – сказала она. – Светишься вся. Счастлива?

– Очень, – ответила я. – Мама, познакомься. Это Айдан.

Он подошел к нам, осторожно, будто боялся спугнуть. На руках у него спал наш сын, завернутый в тонкое одеяльце.

– Здравствуйте, – сказал он на чистом русском языке – выучил специально для этого момента. – Я Айдан. Ваш зять.

Мама смотрела на этого огромного золотистого инопланетянина, на его острые скулы, на его благоговейное выражение лица, и молчала.

Я затаила дыхание.

– Зять, значит, – сказала она наконец. – А это кто? – Она кивнула на сверток в его руках.

– Это ваш внук, – тихо ответил Айдан. – Сол.

Мама шагнула ближе, заглянула в личико спящего малыша. Увидела золотистую кожу, тонкие черты, уже угадывающееся сходство с отцом.

– Внук? – повторила она. – Я бабушка?

– Да, мама, – я сжала ее руку. – Ты бабушка.

Она протянула руки, и Айдан осторожно передал ей ребенка. Мама прижала его к груди, посмотрела на меня, и по ее щекам потекли слезы.

– Какой же он красивый, – прошептала она. – Совершенно невероятный. Мой внук.

Я обняла их обоих. Маму и сына. Чувствовала, как сердце разрывается от счастья.

Из корабля тем временем выходили подруги. Катя, Марина, Оля. Они оглядывались с любопытством, ахали, глядя на три солнца, на дворец, на Айдана.

– Лия! – закричала Катя, бросаясь ко мне. – Ты жива! Ты здесь! Ты замужем за пришельцем!

Мы обнимались, смеялись, плакали. Подруги тараторили наперебой, задавали сотни вопросов, разглядывали Айдана, ахали над малышом.

– Это же надо, – говорила Марина. – Наша Лия стала принцессой на другой планете!

– Не принцессой, – поправила я. – Истинной Правительницей.

– Еще круче!

Айдан стоял рядом, улыбался, принимал поздравления и выглядел таким счастливым, что у меня сердце заходилось от любви.

– Пойдемте во дворец, – предложила я. – Покажем вам все, накормим, напоим. У нас две недели, чтобы наговориться.

Мы показывали гостям Триссол. Дворец, сады, город, храм Истинных. Мама ахала, подруги фотографировали все подряд, Сол был центром всеобщего обожания.

– Он такой красивый, – говорила мама, тиская внука. – Глазки папины, а носик твой, Лия.

– И характер мой, – смеялась я. – Упрямый, как я.

– Значит, будет трудно, – улыбалась мама. – Но счастливо.

Мы сидели вечерами на террасе, пили местные напитки, говорили о жизни. Я рассказывала о том, как попала сюда, как ненавидела Айдана, как пыталась сбежать, как полюбила. Мама слушала, качала головой, гладила мою руку.

– Ты всегда была упрямой, – сказала она. – Если что решила, то не переубедить. Я боялась, что это упрямство погубит тебя. А оно, оказывается, спасло.

– Спасло? – удивилась я.

– Ты уперлась и не захотела принимать его. А он уперся и не отпустил. Вы сошлись характерами. Если бы ты сразу сдалась, то, может, и любви бы не было.

Я задумалась над ее словами. Может, она и права.

Айдан подошел к нам, сел рядом, обнял меня за плечи.

– О чем говорите? – спросил он.

– О том, как ты меня завоевал, – улыбнулась я.

– Я не завоевывал, – возразил он. – Я ждал.

– И дождался, – мама посмотрела на него с теплотой. – Спасибо тебе, сынок, за то, что бережешь мою девочку.

– Это моя девочка, – ответил Айдан серьезно. – И я буду беречь ее вечность.

Маме нравились его ответы, хоть он и говорил от души. Позже мы переместились в мои покои. Айдан работал, а мама утомилась и ушла спать.

Мы остались впятером: я, подруги и Зара. Пили чай, ели земные сладости, которые специально доставили с корабля, и говорили, говорили, говорили.

– А расскажи про свадьбу, – просила Катя. – Местную. Как это было?

Я рассказывала. О платье, о церемонии, о тысячах гостей, о клятвах. Подруги слушали, раскрыв рты.

– А ночь? – спросила Марина шепотом. – Первая брачная ночь?

Я покраснела.

– Это было невероятно. Он такой нежный, когда хочет. И такой страстный, когда позволяет себе расслабиться.

– Опиши, – попросила Оля. – Подробно.

Я описала. Не стесняясь, не утаивая. О его руках, его губах, его языке. О том, как он умеет доводить до исступления. О том, как мы занимались любовью в саду, в беседке, в его кабинете, на террасе под луной.

Подруги краснели, ахали, завидовали.

– Счастливая, – выдохнула Катя. – У нас таких мужиков нет.

– Здесь есть, – улыбнулась я. – Если захотите, могу познакомить.

– С инопланетянами? – Марина округлила глаза. – А они нормальные?

– Лучше земных, – честно ответила я. – Нежнее, заботливее, преданнее. Истинная связь не дает им изменять.

– Истинная связь, – повторила Оля мечтательно. – Как в сказке.

– Это и есть сказка, – сказала Зара, вступая в разговор. – Только настоящая.

Но они не могли забыть про свои жизни навечно. Пришло время отправить их домой.

Провожали гостей мы со слезами.

Мама обнимала меня так крепко, что хрустели кости.

– Я прилечу еще, – обещала она. – Когда внук подрастет. Вы там без меня не скучайте.

– Ты тоже прилетай, – всхлипывала я. – Мы будем ждать.

– И письма пиши. Через этот ваш кристалл-передатчик. Я научусь им пользоваться.

– Я уже все настроил, – пообещал Айдан.

Подруги обнимались, плакали, обещали писать и прилетать.

– Ты счастливая, Лия, – сказала Катя на прощание. – Береги это счастье.

– Буду, – ответила я. – Обязательно буду.

Корабль взлетел, растворился в небе, и я стояла на платформе, прижимаясь к Айдану, и плакала.

– Теперь они могут быть спокойны за тебя, – утешал он. – А ты за них.

– Я знаю, – всхлипывала я. – Просто грустно прощаться.

– Зато теперь у нас есть семья на Земле, – он поцеловал меня в макушку. – И здесь. Мы везде дома.

Я посмотрела на него, на сына в его руках, на три солнца над головой.

– Да, – сказала я. – Мы везде дома. Потому что мы вместе.

Вечером, когда малыш уснул, мы сидели на террасе и смотрели на звезды.

– Айдан, спасибо тебе за все. За маму, за подруг, за сына, за счастье.