class="p1">Артефакты показывали нам самое страшное.

Я видела, как Айдан умирает у меня на руках.

Он видел, как я сгораю в портале, уходя на Землю.

Я видела нашего ребенка. Мертвого, в крови.

Он видел Зару, которая предает меня и убивает.

Каждый раз мы отказывались верить.

Каждый раз мы находили друг друга в этом аду и сжимали руки так сильно, что кости трещали.

Каждый раз боль становилась сильнее, но и связь крепче.

Моя кожа покрылась ожогами. Я чувствовала, как силы уходят. Но Айдан держал меня, шептал что-то нежное, и я держалась.

– Почему они не останавливаются? – прохрипела я. – Мы доказали свою преданность друг другу уже сто раз!

– Потому что Элира не хочет останавливаться, – ответил Айдан. – Она управляет артефактами. Пока она верит, что мы сломаемся. Поэтому пытка будет продолжаться.

– Что нам делать?

– Только одно, – он посмотрел мне в глаза. В его взгляде горела решимость. – Сделать так, чтобы она потеряла веру в нашу ложь.

– Как?

– Мы должны открыться полностью. Без остатка. Слить наши души в одну перед лицом артефактов. Если они «увидят», что мы – одно целое, им нечего будет жечь.

– Это опасно?

– Если хоть одна клетка моего тела сомневается в тебе, мы сгорим.

Я смотрела на него. На этого мужчину, который прошел со мной через ад и не отпустил.

– Я не сомневаюсь, – сказала я.

– И я не сомневаюсь.

Мы закрыли глаза.

И открылись.

Я чувствовала его всего.

Каждую клетку его тела, каждый удар сердца, каждую мысль, каждую эмоцию. Я стала им, а он стал мной. Мы были одним целым. Дышащим, пульсирующим, любящим.

Огонь артефактов коснулся нас и отпрянул.

Потому что жечь было нечего. Не было лжи. Не было сомнений. Была только любовь. Чистая, настоящая, вечная.

Я открыла глаза.

Мы были в центре круга. Багровое свечение сменилось золотым. Артефакты больше не жгли, они пели. Пели гимн нашей любви.

Элира стояла на коленях.

Ее лицо было белым как мел, по щекам текли слезы то ли от ярости, то ли от отчаяния.

– Невозможно, – прошептала она. – Такой чистой связи не бывает. Я видела… я чувствовала… вы открылись полностью. Это святотатство. Это дар богов.

Айдан помог мне подняться. Мои руки были в ожогах, тело ломило, но я чувствовала только одно – счастье. Мы выжили. Мы прошли.

– Ты видела правду, Элира, – сказал Айдан спокойно. – Мы – Истинные. Настоящие. Навеки.

В зале поднялся гул. Сановники переглядывались, кто-то аплодировал, кто-то плакал. Зара в первом ряду утирала слезы и улыбалась сквозь них.

Элира поднялась с колен, с трудом сохраняя остатки достоинства.

– Я признаю поражение, – голос ее дрожал. – Мой флот покинет пространство Триссола в течение часа. Я клянусь древними артефактами, что никогда больше не побеспокою вас.

Она развернулась и пошла к выходу. У дверей остановилась, обернулась.

– Ты права, землянка, – сказала она тихо. – Такая любовь сильнее политики, сильнее ненависти, сильнее смерти.

Двери закрылись за ней.

И в этот момент силы оставили меня. Ноги подкосились, и я рухнула бы на пол, если бы Айдан не подхватил меня на руки.

– Тише, тише, – шептал он, целуя мои обожженные пальцы. – Я здесь. Я держу тебя. Все кончилось.

– Мы живы, – прошептала я.

– Мы живы, – подтвердил он. – И мы вместе.

Зара подбежала к нам, сияющая сквозь слезы.

– Вы это видели? – затараторила она. – Свет был такой яркий! Артефакты взорвались золотом! Даже Элира не выдержала, упала на колени!

– Потом, Зара, – улыбнулся Айдан. – Сначала целители.

Он понес меня из зала под аплодисменты Совета, под восхищенные взгляды, под шепот «Истинные, настоящие Истинные».

Я прижималась к его груди, чувствуя, как бьется его сердце в унисон с моим.

Мы прошли ад.

И вышли из него еще сильнее.

Целители колдовали надо мной несколько часов.

Ирма промывала ожоги, накладывала заживляющие составы, сканировала внутренние органы. Айдан не отходил ни на шаг. Сидел рядом, держал за руку, и с каждым моим стоном бледнел.

– С ней все будет хорошо? – спрашивал он в сотый раз.

– Все будет хорошо, – терпеливо отвечала Ирма. – Ожоги заживут за пару дней, внутренние органы не задеты. Ваша связь защитила ее.

– А он? – спросила я, глядя на Айдана. У него тоже были ожоги на руках, на шее, на груди.

– С ним то же самое, – улыбнулась Ирма. – Вы защитили друг друга.

Когда целители ушли, мы остались вдвоем в наших покоях. Айдан лег рядом, обнял меня, стараясь не касаться поврежденных мест.

– Никогда больше, – прошептал он. – Никогда не подвергай себя такой опасности.

– Я должна была.

– Знаю. Но легче от этого не было.

Я повернулась к нему, коснулась его лица. Под пальцами свежие шрамы от ожогов.

– Ты видел? Там, в пустоте? Что они нам показывали?

– Видел, – он закрыл глаза. – Я видел, как ты уходишь в портал. Как оставляешь меня. Это было страшнее боли.

– Я бы никогда не ушла.

– Я знаю. Но артефакты знают наши самые глубокие страхи.

Мы молчали, глядя друг на друга. В его глазах отражалась луна за окном.

– Айдан, я хочу замуж. По-настоящему. По-земному.

Он замер, потом приподнялся на локте.

– Что?

– Замуж. С белым платьем, с гостями, с мамой. Я хочу, чтобы весь мир знал: мы – одно целое.

Он смотрел на меня так, будто я предложила ему луну с неба.

– Лия, я мечтал об этом с того момента, как увидел тебя в капсуле. Но думал, что пройдут годы, прежде чем ты согласишься.

– Время – иллюзия, – улыбнулась я. – Особенно когда прошла через ад и выжила.

Он благоговейно поцеловал меня.

– Да, – прошептал он между поцелуями. – Да, тысячу раз да.

– Я еще не спросила.

– Спроси.

– Айдан, ты возьмешь меня в жены? Снова? Перед моими богами?

– На вечность, – ответил он. – На две вечности. На все вечности, что у нас есть.

Глава 34. Признание

Я проснулась с первыми лучами трех солнц и поняла: что-то изменилось.

Вчера, на Совете, я попрощалась с прошлым. По-настоящему, окончательно, без возможности повернуть назад. И сегодня