внутри была пустота. Не страшная, не давящая, а светлая. Пустота, которую предстоит заполнить новой жизнью.

Айдан спал рядом. Рука на моем животе, дыхание ровное, лицо расслабленное. Я смотрела на него и думала о том, как странно все сложилось. Месяц назад я ненавидела его. Месяц назад я мечтала только об одном, вернуться домой. А теперь дом был здесь, в его объятиях.

Я осторожно коснулась его лица, провела пальцем по скуле, по линии челюсти. Он улыбнулся во сне, прижался щекой к моей ладони.

– Ты смотришь на меня, – пробормотал он сонно.

– Ты не спишь?

– Уже нет. Чувствую тебя.

Он открыл глаза. Золотые и невероятно теплые.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, касаясь моего живота. – Ребенок?

– Все хорошо, – я улыбнулась. – Тошнота пока не началась. Но день только начался.

– Я найду способ вылечить эту тошноту, – серьезно сказал он. – Может, есть травы…

Я не выдержала и рассмеялась. Меня забавляло, что он не может смириться с токсикозом, хотя страдала от этого я.

Он притянул меня к себе, поцеловал в макушку.

Мы лежали в кровати дольше обычного, говорили о всякой ерунде, строили планы. Он хотел назвать ребенка в честь своего отца, если будет мальчик, и в честь моей мамы, если девочка. Я смеялась и говорила, что у нас еще есть время, что ребенок родится только через несколько месяцев.

– Месяцев, – повторил он с ужасом. – Это же целая вечность!

– Для тебя, который живет сотни лет, восемь месяцев – миг.

– Для меня, который ждал тебя сто лет, каждый день без нашего ребенка – вечность.

Я не нашлась что ответить. Просто прижалась к нему крепче.

В дверь постучали.

– Лия? – голос Зары. – Ты уже проснулась?

– Входи, – крикнула я, натягивая одеяло повыше.

Зара вошла с подносом, на котором дымился кофе, лежали фрукты и какие-то местные лепешки. Увидев нас в кровати, она усмехнулась.

– Я не вовремя?

– Самое время, – Айдан сел, потянулся. – Мне пора на совещание. Лия, позавтракай, пожалуйста. И не переутомляйся.

– Я беременна, а не больна, – напомнила я.

– Для меня это одно и то же, – он чмокнул меня в нос и исчез в ванной.

Зара поставила поднос, села на край кровати.

– Ну? – спросила она с нетерпением. – Рассказывай. Как ты?

– Я – хорошо, – ответила я честно. – Странно, но хорошо.

– Странно – это как?

– Я вчера видела маму.

Зара замерла.

– Что?

– И я поняла, что не хочу назад. Совсем. Мой дом теперь здесь.

Она смотрела на меня с таким облегчением, будто сама только что приняла важное решение.

– Ты не представляешь, как я рада это слышать, – выдохнула она. – Я боялась, что после вчерашнего ты испугаешься. Что для тебя это слишком.

– Так и есть. Пытки – это слишком, – призналась я. – Но я сильная. Хотя по маме и вправду скучаю. Но по Земле больше нет.

– Ты любишь его.

– Да. Больше, чем думала.

Мы сидели молча, глядя на три солнца за окном. Зара взяла мою руку, сжала.

– Ты не сдалась, Лия, – сказала она тихо. – Ты выбрала. Это большая разница.

Я посмотрела на нее, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

– Спасибо, Зара. За все.

– За что?

– За то, что была рядом. За то, что не дала мне сойти с ума. За то, что стала подругой.

Она улыбнулась сквозь слезы.

– А ты за то, что научила меня верить в любовь.

Мы обнялись, и я разревелась. По-настоящему, в голос, уткнувшись носом в ее плечо. Зара гладила меня по голове, шептала что-то успокаивающее, и я чувствовала, как уходит последнее напряжение, последний страх, последняя боль.

– Все будет хорошо, – шептала она. – Ты будешь счастлива. Вы будете счастливы.

– Я знаю, – всхлипывала я. – Я уже счастлива.

Остаток дня прошел в суете.

Вечером Айдан освободил время специально для меня. Мы сидели в саду, обсуждали детали свадьбы, и я впервые видела его таким расслабленным, таким счастливым.

– Церемония будет на закате трех солнц, – планировал он. – Это самое благоприятное время для Истинных.

– Хорошо.

– Пригласим всех – Совет, знать, твоих друзей.

– Друзей? – Я улыбнулась. – У меня здесь только Зара.

– Значит, Зару. И еще кого захочешь.

– Я хочу только тебя и ее.

Он кивнул, записывая что-то в кристалл.

– Платье. Ты должна выбрать платье. Лучшие ткачи Триссола будут ткать его для тебя.

– Айдан, – я взяла его за руку. – Остановись. Просто будь здесь. Со мной.

Он посмотрел на меня, выдохнул.

– Прости. Я просто так долго ждал этого дня. Я хочу, чтобы все было идеально.

– Уже идеально, – я прижалась к его плечу. – Потому что ты рядом.

Мы сидели в саду, глядя на закат трех солнц, и я думала о том, как странно устроена жизнь. Еще вчера я прощалась с прошлым. Сегодня строила планы на будущее. И это будущее было прекрасным.

– А какими будут наши дети?

Он задумался, поглаживая мой живот.

– Не знаю. Но я хочу, чтобы у них были твои глаза. Твоя улыбка. Твое упрямство.

– А от тебя?

– От меня характер, наверное.

– Ты думаешь, они будут похожи на нас?

– Думаю, они будут лучше нас, – он поцеловал меня в висок. – Потому что у них будем мы.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.

– Ты романтик.

– Только для тебя.

На следующий день меня ждал сюрприз.

Невесомое, переливчатое, сотканное из света и воздуха платье доставили ко мне в покои. Одновременно оно было белым, но и переливалось всеми цветами радуги, как северное сияние.

– Что это? – выдохнула я.

– Пробная версия свадебного платья, – Айдан улыбался, глядя на мою реакцию. – Хотел, чтобы ты одобрила. А то неловко будет, если оно тебе в день свадьбы не понравится.

Я подошла к платью, коснулась ткани.

– Это невероятно.

– Примерь.

Я разделась, и он помог мне надеть платье. Оно село идеально. Облегало грудь, подчеркивало талию, мягко спадало вниз, скрывая живот, который только начал расти.

– Красиво, – выдохнула я, глядя в зеркало.

–