от желания коснуться этой бархатистой поверхности, уткнуться лицом в это море аромата и забыть обо всем, кроме этого момента.

— Привет, Рита, — его голос звучит ровно, по-утреннему буднично, будто он просто выходил за газетой. — Кофе еще остался?

Молчу. Воздух в легких застревает комом. Смотрю на розы и чувствую, как внутри все клокочет. Откупиться решил? После суток тишины.

— Красивые, — выдавливаю я, кивая на цветы, и мой голос звенит от напряжения. — Но я думала, ты купишь что-нибудь подороже, чтобы загладить отсутствие. Ты сказал «поздно», Рус. А пришел на следующий день.

Рус делает шаг в комнату, не выпуская букет.

— Я же просил тебя — доверяй мне, Рита. Если я не на связи, значит, такой возможности, действительно нет.

— Доверять? — я горько усмехаюсь. — Пока ты на приемах с «невестой»?

— А ты в сеть сегодня не заходила? — он прищуривается. — Я думал, ты первым делом полезешь в свои паблики искать подтверждение своей «депрессии».

— А что там? — я вскидываю подбородок. — Очередное фото вашего поцелуя в щечку?

Рус протягивает мне букет.

— Цветы возьмешь? Или мне их выбросить?

Забираю розы. Они пахнут свежестью и дурмано, и этот аромат на мгновение кружит голову. Пытаюсь выдавить подобие улыбки, но лицо кажется каменным.

Рус внимательно следит за моей мимикой. Он видит мой надлом, видит, что я на грани того, чтобы просто расплакаться.

— Прекращай, — отрезает он, и в его голосе слышится взрослая, жесткая уверенность. — Хватит вести себя как брошенная школьница. Иди на кухню, поставь их в воду. Нам нужно закрыть один вопрос.

На автомате иду на кухню, понимая, что, скорее всего, мы сейчас просто расстанемся. Мне горько, я уже представляю, как буду собирать вещи, но одновременно понимаю: я вряд ли смогу выдержать еще много таких ночей ожидания. Слышу, как он идет следом.

Шум воды в вазе заглушает мои мысли. Ставлю розы, поправляя стебли, и чувствую, как Рус встает прямо за моей спиной, дышит в затылок, кладет руки на мою талию.

— Рус, а как же помолвка? — спрашиваю я, не оборачиваясь. — Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?

— Уже час как во всех лентах висит сообщение о расторжении помолвки по обоюдному согласию, — его голос звучит прямо над моим ухом. — Опционы закрыты, акции взлетели, Барский получил свои ресурсы, а я — свои чистые активы. Спектакль окончен, Рита. Актеры разошлись.

Замираю, вдыхая аромат роз. Не верю. Не могу так быстро переключиться с ада на рай.

— Расторжение? Ты серьезно?

Рус берет меня за плечи и разворачивает к себе. Он не встает на колено.

Он просто лезет в карман брюк, достает бархатный футляр и щелкает крышкой. Внутри — кольцо. Тяжелое, с бриллиантом, который в свете кухонных ламп кажется куском застывшего огня.

— Все, Рита, — он смотрит мне прямо в глаза, и в его взгляде — чистый, неразбавленный цинизм вперемешку с одержимостью. — Теперь могу это тебе предложить. Выходи за меня. Согласна?

Смотрю на кольцо, потом на него.

— Ты... ты что-то с чем-то, Данилов.

— Я знаю, — он берет мою руку и уверенным, почти грубым движением надевает кольцо на палец. Оно сидит идеально. — Но другого у тебя не будет. Теперь точно. Поняла?

60

Смотрю на кольцо, которое он только что надел мне на палец прямо здесь, на кухне, среди запаха роз и утреннего солнца. В голове все еще гудит от ночной тишины и неопределенности.

Я не заглядывала в телефон, я не знаю, что там пишут в новостях про его помолвку с Агнессой. Я просто вижу его — уставшего, с покрасневшими глазами.

— Я вымотался, Рита, — Рус проводит ладонью по лицу, стирая остатки напряжения. — Сутки на ногах в офисе. Закрывал все то, что мешало нам дышать.

Он берет меня за руку, переплетая наши пальцы. Кольцо холодит кожу.

— Пойдем, — тихо роняет он. — Мне нужно почувствовать, что я дома.

Мы заходим в спальню. Десять утра, июньское солнце яростно бьет в окна. Рус молча подходит к окнам и одним рывком задергивает тяжелые шторы. В комнате воцаряется густой, спасительный полумрак.

— Ложись, — он указывает на кровать. — Ты тоже ночью не спала, я вижу. Давай просто выспимся.

Он стягивает рубашку, отбрасывая ее в сторону, и ложится рядом, притягивая меня к себе. Его руки — горячие, тяжелые — смыкаются на моей талии.

Я утыкаюсь носом в его плечо, вдыхая родной запах. На мгновение мне кажется, что мы действительно просто уснем, утонув в этой тишине.

Пытаюсь расслабиться в его объятиях, закрываю глаза и заставляю себя дышать ровно, но тело не слушается. Я все еще там, в ночной тишине, наедине со своими страхами и образом Агнессы.

Мои мышцы напряжены, как натянутая струна, и я чувствую, что не отвечаю на его тепло. Я просто лежу каменным изваянием, не в силах поверить, что этот кошмар закончился так торжественно и в мою пользу — букетом и кольцом.

Руслан чувствует это мгновенно. Он замирает, его дыхание у моего виска становится рваным, а хватка на моих бедрах — тяжелой, собственнической.

— Нет, не могу, — хрипит он, и я чувствую, как его тело мгновенно отзывается на мою близость. — Не могу просто спать, когда ты такая… Напряженная. Нерадостная. Будто я тебя не замуж позвал, а к стенке приставил.

Он не дает мне ответить. Одним движением подминает меня под себя, нависая всей своей массой. У нас начинается не просто секс — это наша настоящая первая брачная ночь, пусть за плотными шторами и вовсю полыхает день.

Сначала я зажата. Я все еще в плену ночных кошмаров и сложных мыслей, я пытаюсь анализировать, сопоставлять, сомневаться… Но Руслан будто закрывает меня своим мощным телом от всего остального мира.

Он наваливается, вжимая меня в матрас, целует глубоко и властно. Буквально выжигает из моей памяти каждое сомнение, каждую обиду. Постепенно мои мысли переключаются с анализа на простое, первобытное предвкушение удовольствия.

Разводит мои колени шире, фиксируя их своими бедрами. Внизу живота начинает приятно тянуть.

Руслан входит в меня — мощно, до самого предела, не оставляя места для прошлого. Он начинает двигаться — рвано, жестко, не давая мне перевести дыхание. Его мышцы на спине перекатываются под моими пальцами. Он вбивает в меня осознание моей новой реальности.

Ритм становится неистовым. Кровать стонет под его весом, а я только сильнее сжимаю ноги на его талии, утягивая его в этот раскаленный омут.

Кольцо на моем пальце холодит его лопатку, напоминая о том, что произошло на кухне, но сейчас это кажется