они тогда собрались его привозить? Вот зачем я их послушалась? Надо было самой ехать — встречать. Ну почему всегда так, всё у нас не как у людей, вечно какие-то проблемы! Но нет, наконец-то появился — начала тут же хлопотать по дому, хотя и так вроде было всё готово, но нужно ещё что-то сделать, это всегда так, сколько не готовься — всего не учтёшь.

А уж когда он мне рассказал, что у них там происходило в этой поездке, у меня волосы вообще зашевелились и остался только один вопрос: кто вообще доверил руководство экскурсией студентов какой-то взбалмошной девице, которая ещё и напилась во время того, когда многих студентов полоскало от некачественной еды? А после и вовсе бросила их во время поездки! Кто мог назначить такую безответственную девушку ответственной за детей? Кажется, придётся серьёзно разговаривать с деканатом. И говорить им придётся со всеми родителями нашей группы, а возможно и не только нашей.

Раздался звонок в дверь, я на него не обратила внимания, а Димка пошёл открывать, я же пока решила фруктов ещё помыть, Димка любит всякие персики-абрикосы, вот и сейчас их на тарелке совсем не осталось, благо не все сразу выложила. Но что-то долго его нет? Куда он там запропастился? Кто вообще приходил.

Вышла из кухни, а сына и след простыл. Вот сейчас не поняла вообще… Куда он делся-то? Он же всегда предупреждает, если уходит. Это что, ФСБ пришли и опять его забрали? Да драть вас всех через коромысло! Отпустите уже моего сына уроды! Сколько можно⁈

Со злости даже не сразу смогла набрать номер, данный мне тем ФСБшником, что приезжал утром. А когда набрала, то сразу начала с претензий. Вывалила на него всё, что думаю по поводу него конкретно и его службы в частности, если они позволяют себе такое отношение к подросткам и даже не стараются уведомить их родителей. Выливала на него ушат помоев примерно минут пятнадцать и была в итоге огорошена вопросом:

— Я правильно понимаю, что Дмитрий куда-то пропал после звонка в дверь?

— То есть вы хотите сказать, что это не ваших рук дело? — уже теряя запал поинтересовалась я, в то время как сердце пропустило удар, и больше всего хотелось в панике заорать: «Куда вы дели моего сына?».

— Конечно, нет, сейчас не тридцать седьмой год и наша служба работает в полном соответствии со всеми кодексами нашей страны, не нарушая законов и прав граждан. А Дмитрия мы обязательно найдём.

После этого в трубке раздались короткие гудки, а из меня словно стержень вынули. Каким чудом я не рухнула прямо в коридоре, а доковыляла до кровати — сама не знаю. Чувство беспомощности подавляло. Если не ФСБ, то кто? Кому мог понадобиться Димка? Да что вообще происходит?

В состоянии близком к панике я провела где-то полчаса, не зная, куда метнуться, кому позвонить, что сделать. В результате выпила валерьянки, запила пустырником и принялась действовать. Для начала позвонила Диминой старосте — Леночке. У неё выяснила, что после вокзала Дима неизвестно куда испарился и его больше никто не видел, в то время как их мурыжили журналисты и ФСБ. Поблагодарила её за сказанное и начала думать, куда же позвонить ещё. Травмпункты и морги решила не обзванивать, хотя с них хотелось начать в первую очередь, дабы просто убедиться, что его там нет. Вместо этого позвонила Максиму и попросила его позвонить, если вдруг Дима появится у него.

Куда он ещё мог подеваться? Да больше и некуда! Ну нет у него друзей, с которыми бы он общался кроме Максима. И что, опять звонить в ФСБ? А толку? Они вообще мышей не ловят. Тогда куда? В милицию? А они тут причём?

Да что ж за день-то такой ненормальный!!! Ну почему нам всё это? Что мы сделали такого плохого, что на нас все эти несчастья сыплются раз за разом?

На всякий случай хотела позвонить участковому, но телефона его не было, а звонить просто по 02 — только тратить время. Да и потом, наверняка они начнут задавать дурацкие вопросы, например: «А что, есть подозрения, что он может быть у нас?» или «А приводы уже были?» Как бы потом проблем сыну на ровном месте не создать. Нет. Туда надо будет позвонить обязательно, но не сейчас. Чуть позже. А пока пойду ромашки заварю. Целый чайник! А лучше — ведро, иначе не поможет.

Раздался звонок — это завуч с работы интересовалась, не смогу ли я подменить Ибрагимову. Вот только этого мне сейчас и не хватало, о чём я прямо ей и сказала. Подбирать слова и наводить политесы, чтобы отказаться от чуть ли не бесплатного поручения — не было сил совсем. Поэтому после отказа просто повесила трубку. Ну вот, как бы теперь ещё на работе проблем не было… Да что ж такое-то… Хотя… Пусть сами разгребают за этой Ибрагимовой. Достала она уже постоянно отпрашиваться. А я тоже не железная всё время её подменять. К чёрту!

Хлопнула рюмку подаренного коньяка — за подготовку одного оболтуса к переводным экзаменам. Затем принялась за чай с ромашкой. Сама не заметила, как оприходовала целвый чайник. И отчего-то это меня ввело в ступор. Я сидела и смотрела на мокрые лепестки цветков под прессом чайника. Ступор. Что делать непонятно. Куда бежать, звонить — неизвестно. Мысли бежали по одному и тому же кругу уже в который раз и выхода не было видно.

Трель телефонного звонка выбила меня из этого состояния. Оказалось, что ФСБ всё-таки умеет работать. Диму нашли. Избитым. Сейчас везут в травматологию. Он пока без сознания, но когда придёт в себя — будут его опрашивать. Везут в третью городскую.

Одеться и рвануть на троллейбус — дело одной минуты.

Димка оказался чудовищно избитым. Не лицо — а сплошно синяк. А ещё ужасная гематома на затылке. Ужас. Вот как так можно? За что его так? И главное, кто это сделал? Почему он так спокойно пошёл на улицу со своим врагом? Не знал, что это враг? Или это ребяческая бравада? Как такое произошло вообще?

На моё удивление Диму положили в палату к Максиму, а я его даже не сразу заметила — всё внимание было на сыне, а тот постарался меня подбодрить, что всё будет хорошо и что здесь очень квалифицированный персонал и Диму в два счёта поставят на ноги, тем более, что у него ничего опасного — обычное сотрясение мозга.