— А как же тогда направляешь? — опять спросил Синий.

— Ну просто хочу. Вот хочу — и сила идёт. Не хочу — не идёт.

— А можешь посмотреть, что у меня болит? — внезапно поинтересовался тот.

На его реплику внезапно заржал как конь полковник и под удивлённым взглядом Синего пояснил:

— Синий, вот ты дурошлёп! Даже я без всяких способностей могу сказать, что болит у тебя нога!

— Это ещё неизвестно, кто из нас дурошлёп! Я имел в виду, помимо ноги. Нога — и так понятно, что про неё спрашивать. Сама зарастёт. А вот мало ли ещё что внутрях больное, а я и не знаю о том. А тут такой способ проверки требухи!

— А Синий дело говорит! — Тут же поддержал его Полкан. — Посмотри нас, пожалуйста, вдруг и правда есть что нехорошее.

Диагностика ману жрёт хоть и с посекундной тарификацией, но не так чтобы много, потому отказываться не стал. Да и потом, её тоже качать надо. А как это делать, если не на пациентах?

В результате осмотра у полковника я выявил какие-то давние проблемы с желудком. О том, что проблемы давнишние я понял по цвету — он не красный, а какой-то бурый, если несказать коричневый. А вот Синий оказался чуть ли не абсолютно здоров. Во всяком случае у него никаких очагов поражения в организме не наблюдалось, ну кроме ноги. Там пульсировало ярко-алым место перелома.

— В общем, у тебя никаких проблем я не нашёл вообще, кроме ноги. А у вас какие-то проблемы с желудком, и похоже, что давние.

— Язва у меня. А можешь её вылечить?

— Нет, сегодня даже пытаться не буду, тут сил надо очень много, очаг поражения немаленький. У Макса был раз в десять меньше, а я вливал в него силы несколько дней подряд, а тут моих силёнок точно не хватит.

— А как ты понял, что у него давнишняя проблема с желудком?

— А она другим цветом показывалась. Свежие проблемы обычно красные или чёрные — если совсем плохие, как вот у Макса были, а у полковника — коричневое пятно.

— Гы-гы, слышь, Полкан, у тебя коричневые пятна в желудке!

— Господи, — тяжко вздохнул в ответ полковник, — и откуда у такого дегенерата столько здоровья?

— И чего ты лаешься, Полкан? Хотя… Странный вопрос, кому ещё лаяться, как не тебе…

— Тьфу на тебя!

Они продолжали лаяться, а я присел на койку Макса и слил оставшуюся ману в него. Ничего, она восстанавливается быстро.

— А что ты чувствуешь, когда тебя лечат? — тут же поинтересовался Синий, с интересом наблюдавший за процессом.

— Тепло. Оно идёт по телу. И всё. Больше никаких эмоций. Когда оно доходит до нужного места, оно просто пропадает.

— Интересно. А что ты ему сейчас лечил?

— Спину. У него там очаг поражения ещё не до конца прошёл. — Да, диагностика показывает, что там у него ещё не до конца всё прошло.

— Макс, я домой пойду, сил вообще не осталось.

На выходе из больницы меня дожидалась мама в сопровождении какого-то хмыря в штатском. Явно товарищ из конторы. Причём непонятно, как мама здесь очутилась, ведь у неё скоро должен начаться рабочий день, а она меня около больницы поджидает.

— Сынок, к тебе прислали сопровождающего. А чтобы у тебя не было каких-то сомнений, то связались заранее со мной и попросили меня также приехать. А после нас развезут по делам. Тебя на пары, а меня на работу.

— Понятно, мам!

— Садитесь, пожалуйста. — Предложил сопровождающий хмырь, указывая на какую-то малоприметную иномарку: что-то из корейского автопрома, а может и вовсе китайского.

Мы не стали отказываться и сели. В дороге этот товарищ всё-таки представился:

— Дмитрий, я буду закреплён за вами в качестве водителя и немного телохранителя. Зовут меня Воробейкин Павел Петрович. Звание — капитан. Жить буду ровно под вами, так что в случае необходимости куда-то отправиться звоните на сотовый или в дверь. Вот номер моего сотового. — он протянул визитку, на которой были указаны только его ФИО и телефон. Скромненько и со вкусом. Визитка обычная белая картонка — ничем непримечательная, как и сам Павел Петрович, так как внешность он имел вполне заурядную. Этакий мужчина лет тридцати пяти, с начинающимися залысинами и даже намёком на пузико, но старающийся держать себя в форме. Половина страны так выглядит. Ну ладно, не половина. Половина мужчин его возраста.

— Я завтра с утра договорился в больницу приехать, а оттуда с Агнессой Петровной направиться в хоспис. А сегодня на пары, после них в спортзал и вечером домой.

— Хорошо, отвезу вас. Только, если у вас будут меняться планы — позвоните и предупредите меня, пожалуйста. Кстати, за вашей мамой также будет закреплён сопровождающий, но он встретит её после работы. Это будет лейтенант Звёздный.

— Какая интересная фамилия!

— Да примечательная, этого не отнять.

Тут мама переключилась на меня:

— А что ты хочешь делать в хосписе, сынок?

— Попробую полечить деток, мам. Если удастся спасти хотя бы одного — уже будет невероятное достижение.

— Ты у меня молодец! Я тобой так горжусь! И за всю эту историю с вашим сошедшим с ума одногруппником и за вот эти твои способности тоже. Как я рада, что они обратно вернулись в семью!

— Мам, ты не будешь против, если я немного подремлю? А то не выспался я, видимо…

— Нет, конечно! Спи, сынок!

Я откинулся на подголовник и вырубился. Последней моей мыслью было: «Как жаль, что до универа на машине ехать только пятнадцать минут!»

Интермедия 8

Сколько же я нервов сожгла, когда по телевизору сказали, что террорист захватил группу студентов в здании Майкрософт, а объявление о том, что при его обезвреживании оказались жертвы — это было вообще кошмаром. Тогда все родители собрались единым коллективом у деканата в институте и думали, что делать. А то, что наших детей после этого ещё ФСБ мариновало на протяжении нескольких дней, не сообщая о том, кто пострадал — нас сплотило невероятно. Все боялись и переживали за своих детей. Все мы перезнакомились, обменялись контактами, обещали всяческую поддержку друг другу.

И вот наконец-то наших детей отпустили и сегодня они должны приехать. Нам всем позвонили и сказали, что детей доставят до дома, чтобы мы сами даже не думали ехать на вокзал. И вот я жду сына, жду, а его всё нет… Вместо него почему-то позвонил ФСБшник и спросил по поводу Димки. Я не поняла, они что, не встретили их? А как