А он и вовсе уже один раз приходил в себя и сейчас просто спит. Он ещё что-то говорил, а у меня никак не могло уложиться моём понимании словосочетание «обычное сотрясение мозга». Ну не могла я понять, как оно может существовать в принципе. Как такие травмы могут быть вообще «обычными»?

Двое других обитателей палаты старались вести себя тише воды ниже травы. Хотя один из них по виду был военным, а другой явно из сидельцев, судя по татуировкам. Но на них мне было откровенно наплевать, а вот на сына нет. Не знаю, по-моему меня даже пошатнуло, но на ногах я удержалась.

— Синий, ты не мог бы Агнессу позвать? — мельком услышала я голос Максима, но не придала значения, а татуированный на костылях поскакал куда-то наружу.

— Так, голубушка, вам как я погляжу успокоительное бы не помешало. Сын?

— Да.

Мне протёрли сгиб локтя намоченной спиртом ваткой и что-то вкололи. Не скажу, что стало легче, но как-то немного отпустило от мыслей. Они словно исчезли. И я сидела и просто смотрела на Диму, ждала, пока он очнётся. Ну должен же он очнуться, правда? На происходящее вокруг реагировала как-то слабо. Сейчас главное — Дима. Наверное, так же себя чувствовала мама Максима, когда тот попал в кому. Только ей было ещё хуже, ведь у неё и муж тоже в коме был, из-за чего она разрывалась между ними. Кошмар какой! Не дай бог такого испытать!

Я присела на кровать к сыну и легонько его тронула:

— Димочка, как ты тут оказался? Что с тобой случилось?

— Менты, суки, избили, — услышала я ответ сына, которого совершенно не ожидала. Как же так? За что?

— Вот, а я всегда говорил, что они суки! — донеслось со стороны уголовника.

— Замолкни, Синий! — рявкнул в ответ военный. — Мы сейчас выйдем, чтобы не мешать вашей беседе.

Они ушли, и дальше сын продолжил рассказ. Оказывается, к нам домой пришёл какой-то полицейский, вытащил Диму на улицу и там избил. Но почему, за что? К тому же тот ФСБшник говорил, что Диму вроде как избили какие-то хулиганы, а не полицейский. Но сын стоял на своём и даже назвал звание и фамилию того, кто его избил. А сотрудник ФСБ всё это покрывает. Но зачем ему это? У меня это в голове никак укладываться не хотело. И если бы не успокоительное, то уже, наверное, в обмороке бы валялась — слишком много всего на меня вывалилось в одночасье.

А следом Дима и вовсе начал заговариваться — мол у него сверхсилы, лечить руками может и что это он Максима вылечил. Похоже его очень сильно те хулиганы избили, если он реальность с вымыслом путает.

Я попыталась мягко ему объяснить, что этого не может быть, но он провёл рукой по лицу, которая внезапно засветилась и все гематомы исчезли.

— Как это? — Невольно вырвалось у меня. — Такого просто не может быть!

В этот момент дверь открылась и в неё зашла толпа каких-то непонятных людей.

— Не понял! — Заявил самый первый. — Почему больной вовсе не больной? Петров, ты же говорил, что у него не лицо, а один сплошной синяк? Говорил или нет?

— Не могу знать, товарищ полковник! Привезли его сюда избитым. Можем опросить свидетелей! Опять же, есть медицинское освидетельствование.

Они ещё что-то говорили, а у меня судорожно била в голову мысль. Если Димка может вот так лечить, надо срочно придумать какое-то оправдание этому, а то заберут его на опыты эти ФСБшники. Значит бабка у меня колдуньей была или лучше прабабка. Как жаль, что прабабку я только с дедовой стороны знаю. Хотя почему нет — Димка же мальчик, значит сила и по мужской линии тоже передаваться может. Всё верно. Пусть так и будет. И ничего, ни у кого. А вот у Димки проснулось — значит потомственный, значит объяснимо, значит опытов не будет. Всё, точно, так и буду говорить.

Дальше и пришлось вставлять свою теорию и только Дима смотрел на меня в изумлении, а я врала напропалую, благо проверить мои слова никак нельзя. Ну и враньё разумеется привязывала к правде, чтобы всё это не совсем было вилами по воде писано.

Сама от себя такого не ожидала. И ведь голова такая чистая, ясная, словно чистую правду рассказываю, а ведь сочинять чуть ли не на ходу приходится, мешая истинную жизнь предков с придуманной магией и её последствиями.

Вот ведь…

А сын и правда оказался магом. Он действительно смог как-то подлечить отца Максима. Ну во всяком случае по словам врачей это так. Потому что сразу тот не очнулся, но какие-то показатели больного явно улучшились. Удивительно. Откуда это в Димке? Непонятно, но буду стоять твёрдо на своей версии и даже под одеялом сама себе не признаюсь в вымысле!

И после демонстрации его возможности ФСБ вплотную решило заняться его охраной, хотя так себе из них охраннички. Да и Димка настоял на своей версии событий. Может и зря, а может и нет — жизнь покажет. Лишь бы не превратили его в инструмент своих интриг. А то с них станется. Да и заклятые друзья у нашей страны имеются, которые тоже могут каких-нибудь проблем подкинуть. И этого тоже бы не хотелось. Ох, что же будет-то?

Интересно, я не свихнулась за сегодняшний день только благодаря успокоительному или ромашка тоже помогла? Как вообще столько событий могло уместиться в один день? Даже как домой вернулись — в памяти не осталось.

А с утра, после Диминого ухода заявился новый ФСБшник, сказал, что будет сопровождать и охранять Диму, а по совместительству выполнять роль шофёра. Пришлось ехать вслед за сыном к больнице. И там его ждать. Зато на работу доехала с ветерком. И пусть немного опоздала, но не критично, сегодня нет педсовета, а на урок пришла с опозданием всего в пять минут, хотя мои второклашки стояли с очень растерянными лицами, ведь до этого я ни разу не опаздывала на их памяти. Надеюсь, такого больше и не будет, не хотелось бы показывать дурной пример.

Глава 9

В университете меня на крыльце тут же отловила староста:

— Дима тебе надо срочно явиться в деканат, как и всем нашим. Ты, кстати, самый последний из группы. Вот всегда всем тебя приходится ждать. Почему ты всегда опаздываешь?

— Так я же вроде ещё не опоздал.

— Ну да осталась минута до пары. А идти до аудитории минимум пять — так что