подумать, что он неживой. По примеру Доктора, Химик и Координатор уселись рядом с ним на каменной плите. Из темноты доносился далекий шум гейзера, иногда ветер шелестел в невидимых зарослях, раскинувшееся внизу поселение скрывала непроницаемая ночь. В воздухе время от времени проплывали редкие клочья тумана, четко вырисовывавшийся в отсветах фар силуэт вездехода застыл поодаль, как черная декорация. Минут через десять, когда люди уже начали терять надежду, двутел вдруг стрельнул глазом сквозь щель своего укрытия. Достаточно было неосторожного движения Химика, чтобы щель захлопнулась – на этот раз ненадолго.

Наконец, почти через полчаса гигант выпрямился. Его голова торчала метрах в двух над землей, но он был бы еще выше, если бы не наклонялся вперед.

Ни Координатор, ни Химик толком не знали, как Доктор этого добился – он сам потом уверял, что тоже не знает, – во всяком случае, после осторожных похлопываний, мягких жестов, нашептываний двутел, уже целиком высунувший свой подвижный торс из внутреннего гнезда, позволил Доктору потянуть себя за тоненькую руку к вездеходу. Когда он шел, низ его бесформенного тела преображался. Казалось, он может произвольно выдвигать и втягивать ноги, на самом деле у него просто сокращались мышцы вокруг конечностей, которые сразу же становились отчетливо видны. Маленькая голова двутела свисала вперед и с наивным удивлением смотрела сверху на столпившихся в световом конусе людей.

– И что теперь? – поинтересовался Химик. – Здесь с ним не столкуешься.

– Как это что, – ответил Доктор. – Возьмем его с собой.

– У тебя с головой все в порядке?

– Это дало бы нам много, – сказал Координатор, – но… он весит, пожалуй, с полтонны!

– И что из этого? Вездеход рассчитан на большее.

– Ничего себе! Нас трое и груз, это уже больше трехсот килограммов. Могут лопнуть рессоры.

– Да? – сказал Доктор. – Тогда не нужно. Пусть идет.

С этими словами он подтолкнул двутела в сторону уходящей вниз лестницы.

Огромное существо (когда двутел стоял рядом, особенно, когда на него непосредственно не падал свет от фар, все время казалось, что у него обрублена голова и на ее место воткнута другая, чужая, слишком маленькая и плохо, чересчур низко насаженная) вдруг съежилось, его кожу мгновенно покрыли искрящиеся капли водянистой жидкости.

– Да нет же, а черт… я просто пошутил, – пробормотал Доктор.

Его товарищи тоже были поражены этой реакцией. Доктору не без труда удалось успокоить огромное существо. Проблему размещения нового пассажира разрешить было нелегко. Координатор выпустил почти весь воздух из шин, так что вездеход едва не сел на камни, пришлось снять оба задних сиденья и укрепить их на багажнике, а на самый верх этой пирамиды взгромоздить излучатель. Но двутел не хотел входить в машину. Доктор похлопывал его, уговаривал, подталкивал, сам садился и выскакивал, и если бы не обстоятельства, это зрелище выглядело бы, вероятно, очень забавно. Был уже двенадцатый час, а им еще предстояло в темноте, по тяжелой местности сделать больше ста километров. Наконец Доктор потерял терпение. Он схватил за одну из поднятых рук маленького торса и крикнул:

– Подтолкните его сзади!

Химик заколебался, но Координатор сильно напер плечом на горбатую спину двутела, тот издал скулящий звук и, теряя равновесие, одним скачком очутился в машине. Теперь дело пошло быстро. Координатор подкачал шины, вездеход, хоть и с большим креном, но мягко двинулся с места и плавно помчался по длинным гладким каменным плитам. По бокам мелькнула анфилада колонн, вскоре показалась аллея «палиц», а еще через несколько минут они добрались до глинистых бугров, окружавших ямы с ужасным содержимым.

Некоторое время они ехали по густой, отвратительно хлюпающей грязи, потом нашли отпечатавшиеся в глине следы шин и теперь двигались, почти повторяя свой путь сюда. Далеко в темноте загорелось размазанное световое пятно, оно двигалось им навстречу и увеличивалось с каждой минутой. Вскоре они различали уже три отдельных огонька. Координатор не сбавлял скорость, это было их собственное отражение. Двутел начал проявлять беспокойство, он ерзал, покашливал, втискиваясь в угол, рискуя перевернуть машину. Доктор пытался успокоить его голосом – без малейшего результата. Обернувшись, Доктор увидел, что бледная фигура стала похожей на закругленную сверху голову сахара – двутел втянул свой маленький торс и как будто перестал дышать. Только когда горячая мгновенная волна и исчезновение зеркального отражения сообщили, что они пересекли загадочную линию, огромный пассажир затих, застыл и не обнаруживал никакого возбуждения от ночной езды, хотя сейчас, с усилием карабкаясь по увеличивающемуся наклону, вездеход сильно качался, буксовал, надутые колеса тяжело терлись о неровности почвы.

Временами вездеход подскакивал в воздух, а когда он приземлялся, амортизаторы всех четырех колес злобно шипели. Но видимость была неплохая, пока никаких неожиданностей. На границе растворявшихся в сероватой дымке световых полос что-то мелькнуло – высокая черточка, другая, третья, четвертая – это показались мачты.

Колеса запрыгали на поперечных бороздах. Вездеход уже спускался по продолговатому взгорбленному водоразделу. Координатор поехал немного медленнее, за языком известковой осыпи он уже видел следующие борозды. Внезапно слева донесся усиливающийся свист. Пронизывающий тупой шум, и неясная гигантская масса, сверкнув, пересекла им дорогу. Тормоза вездехода резко заскрежетали, машину рвануло. Пахнуло горьким горячим ветром. Снова надвигался свист. Координатор погасил фары. В темноте в нескольких шагах от вездехода пролетали как бы смерчи. Высоко над землей одна за другой проносились фосфорически мерцающие гондолы, овеянные невидимыми вращающимися дисками, входя в поворот, они легко накренялись, все под одним и тем же углом. Люди шепотом считали: восьмая, девятая, десятая… После пятнадцатой был перерыв…

– Столько мы еще не встречали, – сказал Доктор.

Снова послышался какой-то звук, на этот раз неизвестный, гораздо более низкий, и приближался он медленнее. Координатор включил задний ход, вездеход начал пятиться. Они отъезжали в гору, колеса слабо зашуршали на известняковой осыпи. Не успел Координатор затормозить, как в темноте перед ними с басовитым гудением, от которого завибрировал вездеход, проплыл неясный силуэт, только высоко над деревьями потемнели звезды и земля задрожала, как будто шла лавина. Гудя, как тяжелый волчок, протянулся следующий призрак, и еще один, гондол видно не было, только красновато светился неправильный, заострённый на концах контур какой-то конструкции, медленно вращающейся в сторону, противоположную направлению движения.

Снова стало тихо, только издалека, удаляясь, доносилось то ослабевающее, то усиливающееся гудение.

– Вот это колоссы – видали? – сказал' Химик.

Координатор подождал еще немного, включил фары, отпустил тормоза, вездеход покатился от собственной тяжести, потом Координатор включил мотор, и машина все быстрее побежала вниз. Хотя