Задача 2: «Ты везёшь скоропортящийся товар — рыбу. До рынка три дня пути. Но есть встречный ветер. Ты опоздаешь, рыба испортится. Что делать?»

Решение: Продать рыбу в ближайшей деревне по пути. Цена будет ниже, чем на большом рынке, но товар не испортится. Или вялить рыбу на ходу — превратить скоропорт в долгохранящийся продукт. Или нанять дополнительных гребцов, ускориться, обогнать время порчи.

Задача 3: «Другой торговец предлагает ту же услугу, что и ты, но дешевле. Как сохранить покупателей?»

Решение: Держать свою цену. Предложить дополнительную ценность — скорость, надёжность, страхование груза, особые маршруты. Или объединиться с купцом-соперником, создать товарищество, договориться о ценах. Или найти нишу, которую соперник не покрывает.

Я прорешал двадцать задач за день. Увидел паттерны, принципы, повторяющиеся темы.

«Логистика — это компромиссы. Скорость vs надёжность. Цена vs качество. Риск vs прибыль. Нужно уметь видеть баланс, находить золотую середину».

К вечеру третьего дня я был готов.

Теория — в голове. Практика — в мышцах. Логистика — в опыте.

Я вернулся в Общую Палату. Кузьма сидел на нарах, покрытый древесной стружкой и металлической пылью. Перед ним лежала почти готовая лебёдка — деревянный барабан, металлический храповик, система зубцов.

— Готов? — спросил я.

— Почти, — Кузьма провёл рукой по лебёдке. — Осталось отладить храповик. К завтрашнему утру будет готова. Створку шлюза рабочие почти закончили. А ты?

— Я готов, — сказал я. — Теория, практика, логистика. Всё отработано. Завтра покажем им, на что способны.

Кузьма кивнул. Потом тихо:

— Мирон… а если мы провалимся?

Я посмотрел на него долго. В его глазах был страх — не паника, но беспокойство. Естественное, человеческое.

— Не провалимся, — сказал я твёрдо. — Потому что мы готовы. Потому что мы умнее их. Потому что у нас есть то, чего нет у других — знание, которое работает, а не вера в духов.

Кузьма выдохнул:

— Хорошо. Верю тебе.

— Спи, — сказал я. — Завтра нужны свежие головы.

Я лёг на свои нары, закрыл глаза.

Сон не шёл сразу. Я лежал и прокручивал в голове всё, что выучил, отработал, понял за эти три дня.

«Устав. Законы. Обычаи. Навигация. Дар. Логистика».

«Всё есть. Всё готово».

«Завтра я выйду на экзамен. И я сдам. Потому что у меня нет другого выбора».

«Потому что там, дома, меня ждут люди. Мама, Егорка, Анфим, Серапион. Деревня. Пороги. Будущее, которое я обещал построить».

«Я не подведу».

Последняя мысль перед сном была простой и ясной:

«Ректор сказал, что три дня — это мало. Что я самоуверен. Что провалюсь».

«Завтра я докажу ему, что он ошибался».

Утро экзамена.

Я проснулся до колокола. Встал, умылся холодной водой — бодрящей, прогоняющей остатки сна. Оделся в чистую форму, пригладил волосы, проверил, всё ли на месте.

Кузьма тоже был на ногах — бледный, напряжённый, но решительный. Он держал свою лебёдку, завёрнутую в ткань.

— Готов? — спросил я.

— Готов, — ответил он.

Мы вышли из Общей Палаты.

Двор Школы был залит утренним светом. Холодным, осенним. Воздух свежий, пахнущий рекой.

Я шёл к главному корпусу, и внутри всё было спокойно. Не было страха. Не было сомнений. Только холодная уверенность. Сегодня я получу Печать Ловца. Сегодня я стану свободным. Я на финишной прямой.

Экзаменационный зал находился в северном крыле главного корпуса — большое помещение с высокими потолками, каменными стенами и узкими окнами. Холодное, неуютное место, где эхо усиливало каждый звук.

Когда мы с Кузьмой вошли, там уже сидела комиссия.

Три человека за длинным столом.

Слева — Дьяк. Лицо каменное, глаза холодные. Он смотрел на нас так, словно мы уже провалились, и он только ждёт момента, чтобы объявить это официально.

В центре — Старший Наставник. Тот самый, что говорил о необходимости резать баранов для Водяного. Дометий, наставник по традициям. Седая борода, чёрный кафтан с серебряными знаками. Он смотрел на нас с недоверием — мы были еретиками в его глазах, отрицающими духов и полагающимися на механику.

Справа — Главный Мастер. Он был единственным, кто смотрел на нас относительно нейтрально. Не с ненавистью, не с презрением, а с холодным любопытством. Ему было интересно, сдадим мы или нет. Он был уверен, что нет, но был готов признать ошибку, если мы докажем обратное.

За комиссией, у стены, стоял ещё один человек — Иван Васильевич, наш наставник по навигации. Он не был членом комиссии, но присутствовал как наблюдатель. Его лицо было непроницаемым, но я заметил, как он едва заметно кивнул мне. Поддержка? Или просто признание?

Мы остановились перед столом. Кузьма поставил свою завёрнутую лебёдку на пол рядом с собой.

Главный Мастер заговорил первым:

— Студенты Заречный и Шестопёр! Вы запросили досрочный допуск к экзамену на получение Патента. Комиссия собралась, чтобы проверить вашу готовность. — Он сделал паузу. — Экзамен будет состоять из трёх частей для Заречного и одной для Шестопёрова. Заречный сдаёт на Печать Ловца: теория, практика, логистика. Шестопёр — на Печать Мастера-Механика: изобретательская задача.

Он сурово посмотрел на нас:

— Провал в любой из частей означает отчисление. Немедленное. Вопросы?

— Нет, — ответил я.

— Нет, — эхом отозвался Кузьма.

— Тогда начнём, — Главный Мастер кивнул Дьяку. — Теоретическая часть. Твоя.

Дьяк наклонился вперёд, сложил руки на столе. В его глазах плясали огоньки предвкушения. Он готовился насладиться моим провалом.

— Заречный, — сказал он ровным голосом. — Процитируй параграф сорок седьмой Устава Водного Братства. Дословно.

Я не моргнул. Ответил мгновенно:

— «Параграф сорок седьмой. О порядке швартовки к причалу в условиях сильного течения. Кормчий обязан подходить к причалу под углом не более тридцати градусов к течению, с заблаговременным снижением скорости. Швартовые канаты подаются на берег в следующем порядке: сначала носовой конец, затем кормовой, затем шпринги».

Пауза.

Дьяк смотрел на меня, и я видел, как в его глазах гаснет предвкушение. Он ожидал, что я запнусь, забуду, перепутаю. Но я процитировал дословно, без единой ошибки.

— Правильно, — процедил он сквозь зубы.

Старший Наставник вмешался:

— Следующий вопрос. Назови три основных признака гнева Водяного и способы его умилостивления.

Я сдержал усмешку. Это был вопрос из той самой лекции о духах, которую я слушал в первый день.

— Три признака: первый — водовороты, появляющиеся в спокойных местах; второй — изменение направления ветра без видимой причины; третий — внезапное помутнение воды. Способы умилостивления: