забывайте старых знакомых. Мой отец торгует мехами. У него связи по всей реке. Если вам понадобится помощь — обращайтесь. За разумную цену, конечно.

— Конечно, — усмехнулся я. — Ты ведь не благотворительностью занимаешься.

— Никогда, — Гавриил улыбнулся. — Но я честен в своих сделках. А это редкость.

Он ушёл к своим нарам.

Я лёг, закрыл глаза.

Тело ныло — мышцы болели после напряжения, руки всё ещё ощущали холод воды, голова гудела от усталости.

Но внутри была удовлетворение. Глубокое. Прочное.

Я сделал это. Мы сделали это. Первый шаг к свободе сделан. Завтра Главный Мастер подпишет приказ. Послезавтра — экзамен. Через неделю — Печать Ловца. А потом… потом домой. В Малый Яр. К маме, Егорке, Анфиму, Серапиону. К людям, которые на меня рассчитывают. И там начнётся настоящая работа.

Последняя мысль перед сном была простой: «Магия бессильна, но я — нет».

Глава 11

Главный Мастер вернулся на следующий день, к вечеру.

Я узнал об этом от Кузьмы — он дежурил у окна Общей Палаты, выглядывая во двор, и увидел, как к главному корпусу подъехала повозка. Из неё вышел Главный Мастер — невысокий, худой, в чёрном кафтане, с седой бородой. Рядом с ним — двое охранников и Дьяк, который явно ждал его возвращения.

Они о чём-то говорили — Дьяк жестикулировал, показывал в сторону дока, Главный Мастер слушал, хмурясь. Потом они скрылись в здании.

— Дьяк докладывает, — сказал Кузьма, отходя от окна. — Рассказывает, что произошло.

— Все правильно, — я сидел на нарах и чистил сапоги. — Он преподносит новость Главному Мастеру. Объясняет, почему пришлось обещать нам допуск.

— Думаешь, попытается вывернуться? — в голосе Кузьмы была тревога.

— Попытается, — кивнул я. — Но не выйдет. Слишком много свидетелей. Он обещал у всех на глазах дать нам допуск.

Я отложил сапог, встал.

— Идём. Пока он не устроился и не собрался с мыслями, самое время напомнить об обещании.

Кузьма кивнул, схватил свой кафтан.

Мы вышли из Общей Палаты, пересекли двор, направились к главному корпусу.

У дверей кабинета Главного Мастера стоял охранник — рослый детина с алебардой. Увидел нас, преградил путь:

— Главный Мастер занят. Приходите завтра.

— Нам нужно сейчас, — сказал я спокойно. — По срочному делу.

— Все дела срочные, — хмыкнул охранник. — Завтра, говорю.

Я посмотрел на него оценивающе. Силой его не сдвинешь. Нужен другой подход.

— Передай Главному Мастеру, — сказал я, — что студенты Заречный и Шестопёр пришли напомнить об обещании, данном Дьяком вчера при спасении судна в учебном доке. Если Главный Мастер хочет, чтобы весть о невыполненном обещании не разошлась по всей Школе, ему стоит принять нас сейчас.

Охранник нахмурился. Он не был дураком — понял, что это студенты пришли не с жалобой, а с чем-то более серьёзным.

— Подождите, — буркнул он.

Он открыл дверь, скрылся внутри. Мы остались стоять в коридоре.

Кузьма нервничал — переминался с ноги на ногу, теребил край кафтана.

— Спокойно, — тихо сказал я. — Мы правы. Он не может отказать.

— Может, — прошептал Кузьма. — Он Главный Мастер. Он может всё.

— Слово давал Дьяк, и давал публично. Нарушит его — будет удар по репутации Школы. А репутация — это деньги, ученики, связи. Проще дать нам допуск, чем лишиться всего этого.

Дверь открылась. Охранник кивнул:

— Заходите. Но быстро, у Главного Мастера мало времени.

Мы вошли.

Кабинет Главного Мастера был просторным, но аскетичным. Никаких украшений, никакой роскоши. Добротный большой стол из тёмного дуба, заваленный бумагами и свитками. Стеллажи вдоль стен, забитые книгами и папками. Узкое окно, через которое падал вечерний свет.

За столом сидел Главный Мастер. Перед ним стоял Дьяк — лицо его было напряжённым, недовольным.

Главный Мастер посмотрел на нас поверх бумаг, которые читал. Взгляд холодный, оценивающий.

— Заречный, — сказал он без приветствия. — И Шестопёр. Слышал о вчерашнем происшествии.

— Тогда вы знаете, зачем мы пришли, — ответил я, не теряя времени на реверансы.

Главный Мастер откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди:

— Дьяк доложил мне. Сказал, что вы спасли судно. Предотвратили катастрофу. Молодцы. Школа благодарна.

Пауза.

— Но, — продолжил Главный Мастер, — он также сказал, что вы выдвинули условие. Допуск к экзамену на Печать Ловца. Досрочно, в обход трёхлетнего курса обучения.

— Не выдвинули, — поправил я. — Согласовали. Дьяк согласился на наши условия публично, при свидетелях. Это была сделка. Мы выполнили свою часть. Теперь ваша очередь.

Главный Мастер усмехнулся — без радости, скорее с горечью:

— Сделка! Ты говоришь как купец, а не как студент!

— Я понимаю цену своей работы, — ответил я. — Мы спасли учебное судно с шестью студентами на борту. Предотвратили затопление и возможные жертвы. Мы сделали то, чего не смогли сделать ваши мастера с тридцатилетним опытом. Разве это не стоит допуска к экзамену?

Ректор молчал. Смотрел на меня долго, изучающе.

Потом посмотрел на Дьяка:

— Ты действительно дал слово?

Дьяк сжал челюсти:

— Я… я действовал в интересах Школы. Нельзя было терять время, могли погибнуть люди!

— То есть да, — констатировал Главный Мастер. — Ты дал слово от имени Школы. При свидетелях.

Дьяк кивнул — неохотно, но кивнул.

Главный Мастер снова посмотрел на нас:

— Хорошо. Допустим, я соглашусь. Подпишу приказ о допуске к экзамену. Но у меня встречный вопрос.

Я насторожился в ожидании подвоха.

— Экзамен на Патент сложный, — продолжил Главный Мастер. — Там три части. Теория — знание Устава, законов, обычаев. Практика — навигация в сложных условиях. И решение торговой задачи. Вы готовы? Вы правда думаете, что сдадите?

— Да, — ответил я без колебаний.

Главный Мастер прищурился:

— Откуда такая уверенность? Ты учишься здесь всего две недели. Ты не прошёл полный курс. Не слушал все лекции. Не отработал на учебных судах. Что заставляет тебя думать, что ты готов?

Я сделал паузу, собираясь с мыслями. Нужно было ответить честно, но не слишком откровенно.

— Я готовлюсь, — сказал я. — С первого дня. Я изучаю Устав самостоятельно, читаю всё, что есть в библиотеке. Я наблюдаю за работой мастеров, за тем, как они управляют судами. Я обдумываю ошибки, учусь на них. И я уже прошёл вступительное испытание — без руля, через рифы. Если