могла подсмотреть. Левша. Теперь понятно, почему ладонь у него постоянно в чернилах. Он складывает записку вчетверо и протягивает мне. Я беру ее, но Маркус не спешит отпускать.

– Не смотри, пока не дойдешь до дома.

Я киваю:

– Не буду. А ты пока погугли, где продаются самые большие пачки кислых «Скитлс». Так, на всякий случай.

Выхватываю предсказание из его руки и прячу в карман. От осознания, что теперь у меня есть образец почерка Маркуса Миллера, прерывается дыхание.

– Я подумаю. – Он пожимает плечами, усмехаясь.

Матушка Гуо снова хихикает. Я поворачиваюсь к ней:

– Меня Лин заждалась. Я зайду завтра.

– Мэй Ли, я так горжусь тобой. – Она нежно проводит рукой по моей щеке. – Уверена, ты многого добьешься. Сделаешь много прекрасного.

Я улыбаюсь ей. Уже второй человек за вечер говорит мне это. Надеюсь, они правы. Я бросаю быстрый взгляд на Маркуса.

– Пока, – только и получается выдавить у меня.

Он машет мне рукой, и я направляюсь к двери.

– Мэй Ли, я уже представляю, как приятно после тренировки будет поесть свинины в кисло-сладком соусе.

Его голос обволакивает меня теплым медом, но я не оглядываюсь. Просто открываю дверь и выхожу на улицу. Ночь переливается и блестит, словно мои мысли. Парень с собакой проходит мимо магазина, даже не подозревая, что внутри только что перевернулся целый мир. То есть Маркус Миллер назвал меня по имени.

Сердце бьется где-то в горле. Я прижимаю руку к шее, улыбаюсь во весь рот и почти бегу к переулку. Взлетаю по пожарной лестнице и лишь тогда осмеливаюсь вздохнуть.

Лин высовывается из-за перил, растрепанные волосы падают вниз.

– Где ты была? Я тут уже семь минут, вся извелась. Никогда больше так не делай!

– Поверь, оно того стоило. Я тебе сейчас такое расскажу!

Я поднимаюсь на площадку перед своей комнатой и открываю окно.

– Шевелись! – Лин подталкивает меня в спину. – Папа не знает, что я ушла, так что времени мало, а мне нужны все подробности!

Она вползает внутрь следом за мной, плюхается на кровать и начинает болтать ногами, разглаживая ладонями блестящую золотую юбку.

– Только ничего не упусти.

Я опускаюсь на колени перед кроватью, упираясь локтями в матрас напротив Лин, наклоняюсь поближе и рассказываю ей все до мельчайших деталей. Даже про неоново-зеленый маркер, которым Маркус написал предсказание, которое я до сих пор не решаюсь прочитать.

Лин округляет глаза и хватает меня за руку:

– Так что он там написал?

Я вытаскиваю бумажку из кармана, разворачиваю ее и читаю вслух:

– Завтра после школы в магазине Гуо тебя будет ждать еще одно предсказание.

У Лин отвисает челюсть. Она какое-то время просто смотрит на меня, а потом ее губы медленно растягиваются в улыбке.

– А он хитрый, – отмечает она, играя бровями. – И умный. Знает, как получить желаемое.

Я зажмуриваюсь и качаю головой:

– Он забудет.

Снова распахиваю глаза.

– Нужно сосредоточиться на реальных вещах. Маркус к ним не относится. Например, на стажировке, которую организует Ник.

– Маркус как раз реальнее некуда! Ты только что разговаривала с ним. С Маркусом Миллером собственной персоной. Даже не смей думать о Нике, не порть момент. Ты – единственная, у кого есть право фантазировать о Маркусе Миллере. Официально. Он – ходячая мечта. А Ник… стремный. – Лин морщит нос. – Прости. Я понимаю, что у вас там что-то намечается, но пахнет это все дурно. Старостью пахнет, если точнее. Мэй Ли, у вас с Ником семь лет разницы! Семь! Это слишком много. Тебе нужен кто-то получше. Маркус, например.

Она умолкает, вздыхает и пожимает плечами:

– Ладно, все, заканчиваю.

– Ты просто не знаешь Ника.

– Может, и не знаю, но он все равно странный. Даже с его деньгами этого не скроешь. И если он хоть попробует помешать нам попасть летом на «Цену вопроса»[2], я… – Она машет рукой. – Короче, мне без разницы. Но лично я бы предпочла встречаться с тем бездомным с нашей улицы, который уверен, что у него есть собака. Но…

Лин трясет головой и поднимает руки, останавливая свой поток мыслей.

– Давай лучше вернемся к теме Маркуса.

Я молчу, прокручивая в голове проведенные с ним десять минут.

– Как думаешь, он все еще у матушки Гуо?

Я вскакиваю и раздвигаю шторы.

Лин тут же оказывается рядом. Повиснув друг на друге, мы почти прижимаемся к прохладному стеклу, которое слегка запотевает от нашего дыхания. Я вытягиваю шею и смотрю вниз. Маркус с матушкой стоят перед магазином, его рука лежит у нее на плече. Он что-то говорит, склоняясь к крохотной старушке. Толстовку он повязал на поясе, и теперь его рельефные мышцы ничто не скрывает. На предплечьях что-то написано черным маркером. Я щурюсь, пытаясь разобрать угловатый почерк, но стекло снова запотевает. Протираю его ладонью.

– Как думаешь, девчонки в его школе тоже так на него пялятся? – Лин трет стекло.

– Если только они не слепые. Я им безумно завидую. А еще больше – его девушке. У такого парня не может никого не быть.

– Однозначно, – соглашается Лин.

Не сводя глаз с улицы, она сжимает мою руку, словно пытается измерить мне давление.

– Боже, ну что за ноги. – Лин почти всхлипывает от восторга.

Я перевожу взгляд с его рук вниз, а потом возвращаюсь к лицу.

– Хороши. Но глянь на его улыбку.

– Какие белые зубы…

Мы наблюдаем, как матушка Гуо берет Маркуса за руку, а он накрывает ее ладонь своей. У меня замирает сердце от того, как бережно он это делает. Особенно учитывая, что при желании мог бы поднять старушку одной левой. В голову лезут мысли о том, как пальцы Маркуса переплетаются с моими, и я сглатываю. Запрокинув голову назад, Маркус смеется. Чайна-таун словно озаряет вспышка света.

– Боже, ты это видела? – ахает Лин. – Он наверняка потрясающе целуется.

Мы обе замолкаем на секунду, не отрывая взгляда от него и матушки Гуо.

– Интересно, каково это – целоваться с таким парнем…

– Я об этом могу только мечтать.

– Глупости! Вы оба такие красивые. Если бы последние месяцы школы были шоу «Цена вопроса» с Маркусом Миллером в роли ведущего, ты бы выиграла главный приз.

– Ты знаешь, что это невозможно, – пожимаю плечами я. – Я устану перечислять аргументы «против».

Лин поворачивается и хватает меня за плечи:

– Да нет же, как раз возможно. Здесь все как в «Цене вопроса»: есть две двери. Ты собираешься открыть первую, а за ней… какая-то ерунда. Уродская дубовая кровать из девяностых и бонусом к ней – водяной матрас. Но ведь есть и вторая дверь! Полностью оплаченная кругосветка на частной яхте под названием «Маркус Миллер»! Что выберешь? Мэй Ли, у тебя ведь есть право выбора. Подумай и о себе, а не только о родителях и этом