Между нами повисает пауза. Она не понимает, насколько важно для меня будущее с Ником. Насколько оно важно для моей семьи.

Лин глубоко вздыхает и улыбается:

– Ладно, мне пора. Хотя я бы, конечно, предпочла остаться и разрабатывать план, как заставить Маркуса поцеловать тебя до выпускного.

Она открывает окно, вылезает наружу и, пригладив юбку, посылает мне воздушный поцелуй. Затем снова заглядывает в комнату:

– Я выбираю вторую дверь. Осталось только, чтобы ты тоже сделала выбор.

Она ухмыляется, машет рукой и сбегает вниз по лестнице.

Апрельский воздух прохладной волной вливается в комнату, и я выползаю на улицу ему навстречу. Прислоняюсь к перилам и улыбаюсь, прикрывая рот рукой, когда Лин пересекает переулок, проходит мимо матушки Гуо и Маркуса. На секунду она оборачивается, посылает мне еще один воздушный поцелуй и кричит в ночь:

– Мэй Ли, увидимся завтра!

Маркус поднимает глаза. Наши взгляды встречаются. Я хватаюсь за перила, подумывая пригнуться, но сквозь них меня все равно будет видно, так что выглядеть я буду еще страннее. Так что я просто забираюсь обратно в комнату, захлопываю окно и задергиваю шторы.

Глава 2

ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ

О да! Вечер вторника, мы с папой и Лексом наслаждаемся китайской кухней. Бонусом – возможность наблюдать за Мэй Ли. Идеально… В ресторане семьи Чжан готовят лучшую китайскую еду в Сан-Франциско, но сейчас мне не до нее. Не до разговора папы и Лекса об их новом коллеге в Департаменте полиции Сан-Франциско. Не до свинины в кисло-сладком соусе, о которой я мечтал с самого урока биологии. После этого предмета вообще сложно захотеть есть, но я был так голоден, что мой желудок, кажется, начал переваривать сам себя. Теперь же вся прелесть блюда передо мной меркнет, потому что между нашим и соседним столиком стоит Мэй Ли.

Она тянется за стаканом, и в этот момент между узкими джинсами и рубашкой мелькает тонкая полоска кожи. Я задерживаю взгляд, но она тут же выпрямляется – и роняет на пол клочок бумаги. Я наклоняюсь, поднимаю его и, выпрямившись, провожаю глазами удаляющуюся Мэй Ли. Развернув записку на коленях, вглядываюсь в неровный почерк.

«Я поменялась сменами совсем не потому, что знала, что ты придешь… Но и отказываться не стала, так что…»

Губы сами собой растягиваются в улыбке, но я сдерживаю ее, прячу записку в карман и снова высматриваю Мэй Ли. Она уже у другого столика. Записка № 24 с тех пор, как мы встретились в магазине Гуо две недели назад. На следующее утро я заскочил туда по дороге в школу и оставил для нее очередное предсказание. Оно сбылось – и принесло мне двойную порцию свинины в кисло-сладком соусе. После тренировки меня ждала огромная коробка еды на вынос. И записка. Номер три. Интересно, сколько у нее уйдет времени, чтобы съесть целую упаковку кислых «Скитлс», которую я ей все же принес – мне просто так захотелось.

Я снова нахожу Мэй Ли взглядом. Она смеется над чем-то вместе с посетительницей. Я не могу отвести взгляд от ее губ. Ее улыбка озаряет красный полумрак ресторана. Волосы собраны в конский хвост, покачивающийся при каждом движении. Он словно манит меня последовать за ней через створчатую дверь, которую она только что распахнула бедром.

– Маркус? Маркус Миллер, прием! – басит папа со своим южным акцентом.

Я возвращаюсь в реальность и фокусирую взгляд на огромном конверте, который он держит у меня перед лицом.

– Пришло сегодня. Полагаю, содержимое может тебя заинтересовать.

Он закидывает галстук на плечо и с характерным звуком всасывает лапшу ло-мейн[3]. Лекс неохотно ковыряется в своей тарелке – слишком много брокколи, слишком мало говядины.

Я откладываю палочки, бросаю взгляд на графу «отправитель» и перевожу глаза на папу. Потом снова на конверт. Потом опять на папу. Как в пинг-понге. Он еще не знает, что я собираюсь отказаться от предложения внутри. И сегодня рассказывать я ему не стану.

– Ну же, открывай! – бормочет он с набитым ртом, протягивая мне конверт. – Узнаем, сколько я сэкономлю, не оплачивая твою учебу на нейрохирурга.

Под рубашкой впечатляюще напрягаются мышцы, словно он едва сдерживается, чтобы не открыть конверт самому.

Моя нога начинает нервно подрагивать. Задеваю коленом край стола, свеча в центре покачивается. Я всем телом чувствую, что внутри конверта. Мозг судорожно ищет способ сказать этому «да». Но не может.

Я просовываю палец под клапан, разрываю бумагу и вытягиваю официальный бланк Стэнфорда. Меня приняли. Полная стипендия, футбольная форма Стэнфорда – все это будет моим, стоит только поставить подпись.

– Как тебе предсказание? Получше, чем в печенье? – восклицает папа, и Мэй Ли оборачивается.

Я ловлю ее взгляд, но посетитель, которого она обслуживает, хватает ее за руку, и она вынуждена повернуться к нему. Я в упор смотрю на сжимающую ее предплечье ладонь, но Лекс перегибается через стол и хлопает меня по груди, будто отбивает ритм на барабане.

– Молодец, парень, не подвел своего крестного.

Он откидывается на спинку стула и сверкает улыбкой, скрещивая руки поверх прикрепленной к рубашке рации.

– Хотя чему тут удивляться? Рэй вырастил идеального ребенка.

Вот только идеальные дети не рассматривают вариант подписать предложение Стэнфорда и оставить отца одного. Мы всегда были вдвоем. Если я уйду, то буду ничем не лучше мамы.

Мэй Ли направляется на кухню, вцепившись в тяжеленный поднос с грязной посудой. Я думаю о ее записке. О том, что написать в ответ. Думаю о маркере в кармане и о печенье с предсказаниями у кассы. Надо убраться из-за стола, прежде чем я ляпну отцу, что принял предложение Университета Сан-Франциско ради возможности остаться дома. Я мог бы подписать договор прямо сейчас. Сделать шаг к мечте. Но я не могу, а потому лучше держаться от соблазна подальше.

Беру стакан и как бы случайно роняю его. Остатки «Доктора Пеппера» выплескиваются на мою тренировочную форму. Чертыхаясь, пытаюсь затереть пятно, а папа и Лекс кидают в меня салфетками. Я отодвигаю стул.

– Пойду приведу себя в порядок.

Лавируя от нашего столика к уборной, я прихватываю печенье с предсказанием из вазы у кассы. Толкаю дверь, одновременно держась за край футболки и тряся ее в попытках хоть немного подсушить. Аккуратно разломав печенье, вытаскиваю предсказание. Достаю маркер, срываю колпачок зубами и, приложив бумажку к стене, пишу на оборотной стороне свой номер. Перевернув ее, читаю предсказание и неверяще усмехаюсь. «Кто-то из твоих знакомых ждет от тебя письма». Я бы предпочел сообщение. Или звонок? И то и другое.

Аккуратно сворачиваю бумажку, засовываю обратно в печенье и сажусь на корточки под сушилкой для рук. Включаю ее и начинаю просушивать