утром рванули на юг так быстро, как могли. Сидеть в осаде удовольствия было мало. Сидя в осаде, так много не убьёшь, как разъезжая по Серому Угорью.

Благо, местность здесь была похожа на равнины ханств. Поэтому кочевники неплохо себя чувствовали. Да, были участки пустыни, но имелись и пастбища, подходящие для скота. И, главное, были места, где легко выкопать колодец. Не везде, конечно, вода подходила для питья, но теперь запас у нас всегда имелся.

Нынешний лагерь был нашим последним. Он располагался в шести днях к северу от Эарадана, который сейчас находился в осаде. И в шести днях пути от Пограничных Холмов. Именно к ним мы и собирались теперь уйти. А уже там, на месте, занять руины старой крепости, брошенной ещё в незапамятные времена.

А пока, после короткого боя, мне и моим людям предстояло вернуться в стойбище. И там провести маленький военный совет по вопросу дальнейших перемещений.

Обратный путь занял почти гонг. К месту боя мы летели на всём скаку, не жалея переханов. А вот обратно ехали не спеша, давая животным отдохнуть. Холм впереди рос, и уже можно было различить фигурки людей, которые собирали в мешки чёрный песок, выпавший после того, как Ферт снял защиту утром.

Несколько человек гнали стадо танаков к полю на севере, где росла трава. Прожорливые животные неплохо подъели растительность за прошедшее время. И всё-таки этого поля должно было хватить ещё, как минимум, на четверть.

— Что теперь? — спросил Гвел, подъехав ко мне вместе с Истором и другими командирами.

Сговорились, похоже.

— Сейчас? Завтракаем, потом отдыхаем. Днём соберём совет. Решим, как дальше быть, — ответил я. — А отчего все так напряглись?

— Ну хорошо же воевали, воевода! — весело оскалился Урубей, командир сотни кочевников.

— И в каком месте мы тут воевали? — с усмешкой уточнил я. — В последние дни только и делаем, что сидим в стойбище.

— Так поэтому и хорошо!.. — заулыбались другие кочевники.

— Лентяи! — без особого осуждения констатировал я. — Пока мы сидим тут, враг становится сильнее. Так что…

Я замолчал, осмотрев бойцов, и задумался. В частности, над тем, что не просто так они ещё чуть-чуть посидеть хотят. Устали мы за последние десидоли. Конечно, не настолько, как по пути от Срединного Моста до Эарадана, но всё же…

— Так что… — повторил я. — Отдохнём день-два-три, и в путь.

Я не удержался от улыбки, когда командиры радостно загомонили, а потом стали разъезжаться к своим отрядам, чтобы передать радостную весть.

— Сговорились… — убедился я.

— Ну ведь ты же меры в битвах не знаешь! — усмехнулся Истор. — А мы не такие двужильные.

— Я тоже устаю, — признался я. — Но понимаю, что если сейчас лениться, потом негде будет отдохнуть. Перебьют демоны людей, и всё закончится…

— Но пара дней-то вопрос не решит! — философски заметил Гвел.

— Нет, пара дней не решит. А вот если регулярно такие два дня устраивать… — я многозначительно промолчал. — Ладно, я уже пообещал отдых, а значит, будет отдых. Лично я собираюсь перекусить, помыться и вздремнуть. И только попробуйте дёргать меня до полудня…

Я пустил перехана вперёд, и маленькое войско ускорилось, двигаясь обратно в стойбище, где нас уже встречали и ждали.

И, конечно, меня подёргали… И за завтраком дёргали мелкими вопросами, которые не удалось перевалить на плечи других командиров. И даже пока в помывочной отмокал — тоже дёргали. Но когда я вошёл в свой шатёр, дёргать меня, наконец, перестали.

И только я успел скинуть броню, как мои плечи обхватили две тонких девичьих руки. А в спину жарко задышали, покрывая горячими поцелуями.

— Ты опять не взял меня на вылазку! — осуждающе завила утренняя гостья.

— Копьё ты так и не освоила. А там стрелять чуть ли не на скаку пришлось, — ответил я, начиная заводить правую руку за спину, чтобы неожиданно схватить девушку. — Нечего тебе в этом бою делать было…

— Я воевать хочу! — заявила моя собеседница. — Я зачем за вами увязалась? Ай!..

Она тихо взвизгнула, когда я резко обхватил её талию правой рукой. И ещё раз, когда ловко вытянул девушку из-за своей спины. Мелькнула коса чёрных волос, смущённое лицо…

Мы были вместе почти с самого начала похода в Серое Угорье. И всё же она до сих пор стеснялась, скрывая наши отношения.

Не понимала, что в стойбище кочевников скрыть что-то невозможно. Та же Ватана регулярно жаловалась, что к ней пытаются приставать, пусть и очень вежливо. А вот на Элию никто даже ласкающий взгляд не поднимал. Все в нашей маленькой армии откуда-то знали, что она со мной. Знали, но молчали, не давая волю языкам.

Элия пришла ко мне на четвёртый день пребывания в Эарадане. Я честно пытался отбиться, напоминая ей, что не место, не время — и что ей следует вначале прийти в себя. Однако девушка оказалась настойчивой, очень настойчивой… А я слишком долго воздерживался, чтобы быть убедительно неприступным. И всё-таки пытался ей объяснить — снимая горячие ладошки с того, что они оглаживали под тканью штанов — что не надо делать отчаянных шагов. И что надо спокойно дать себе время пережить горе, не поддаваясь всплескам чувств.

В ту ночь я хорошо запомнил слова, после которых сдался Элии на милость:

— Ишер, я просто хочу жить. Очень. И очень не хочу сдохнуть, не познав этого…

Элия и сама понимала, что наша связь — не лучшее решение. Однако, похоже, ситуация в какой-то мере устраивала обоих. Девушка приходила в мой шатёр нечасто, но регулярно. Впрочем, я ей нравился, да и она мне — тоже. Поэтому ничего страшного в отношениях я не видел. Даже подумывал с согласия Элии объявить о них… Но как-то повода всё не находилось.

На людях мы продолжали себя вести, как обычные сослуживцы. И только в моём шатре девушка раскрывалась с иной, гораздо более привлекательной стороны…

Время до совещания с командирами ещё было. Жаль только, подремать не вышло бы. Но когда Элия сдёрнула с себя рубаху, уткнувшись в меня острыми вершинками груди, я понял, что не так уж устал…

Во всяком случае, когда мои ладони обхватили жаркие полушария, мысли о желании поспать вылетели из головы.

Глава 98

Как я ни загонял кочевников в структуру войска, их традиции были