а в более состоятельных семьях – еще танцам и пантомимам для развлечения родителей и гостей.

Обжорный ряд в Токио

В возрасте от шести до десяти лет они посещают какую-нибудь частную школу, где обучаются чтению и письму китайских и японских знаков, китайской литературе, японской поэзии и истории. География, арифметика, всеобщая история и все другие науки, входящие в программу наших школ, вводятся понемногу в программу этих училищ только в последнее десятилетие, но прежде всего они должны пройти китайско-японскую школу. Бедной молодежи приходится довольно тяжело, когда после очень трудного литературного языка монголов и рисования тысяч иероглифов кисточкой и тушью последние заменяются пером и чернилами, а вместо китайского они начинают учить французский, немецкий и английский языки. Вместо того чтобы сидеть на корточках, их усаживают на скамейки и учат писать на столах.

Школьный вопрос считается в Японии до сих пор неразрешенным, даже, пожалуй, неразрешимым[11]. В Токио, Йокогаме и в других городах, где европейская культура сделала некоторые успехи, мне было очень странно вместо хорошеньких пестро одетых японских детей, видеть таких же, как у нас, школьников в европейском платье, с книжками под мышкой. Родителям это распоряжение правительства доставляет только заботы и расходы. Для мальчиков можно еще признать некоторую пользу нового воспитания, но у девочек оно произведет полный переворот во всей их жизни и вместе с тем переворот в культуре и во всем образе жизни всего народа. Имеется ли, однако, для этого налицо какое-либо нравственное основание?

В настоящее время на этот вопрос приходится еще отвечать отрицательно, потому что японским детям не преподается религия, и христианство делает здесь не быстрые успехи; нравственность, как ее понимают европейцы, стоит в Японии на довольно низкой ступени. Наши взгляды на добродетель и целомудрие, на любовь и скромность большинству здесь совершенно непонятны, и надо только удивляться тому, что, несмотря на все это, японская молодежь сохранила в себе так много детской наивности.

Девочки и мальчики остаются здесь гораздо дольше детьми, чем у нас; они не знают за собою проступков и поэтому жизнерадостны, весело играют в разные игры, любят кукол, сказки и празднества, которых в Японии великое множество. С самого раннего детства они учатся арифметике, считая по пальцам, сколько дней осталось до следующего мацури (народный праздник). На Новый год, в буддийский или народный праздник, или на домашнем торжестве, их наряжают в пестрые платья, как кукол; девочки пудрятся и румянятся, чернят брови, красят губы так же, как женщины постарше. Нет более веселого зрелища, как то, которое открывается глазам зрителя в праздничные дни, когда все улицы, ведущие к храмам, и дворики храмов, где расположилось множество лавочников с пестрыми и интересными игрушками, запружены этой маленькой публикой, разгуливающей в сопровождении своих родителей, весело теснящейся вокруг всех этих соблазнов и все покупающей; даже самый ярый враг детства не может не радоваться, глядя на них.

Сценка из жизни японских детей

Мальчик в киримоне

Каждый город в Японии – своего рода Нюрнберг или Зоненберг; во всякой улице можно найти всевозможные игрушки, и вообще это производство – самое распространенное в стране.

Самый большой праздник у девочек – купальный праздник, который бывает на третий день третьего месяца, и в этот день в царстве микадо очень немного домов, где не вытащили бы из ящиков всех имеющихся в наличности кукол, не вычистили бы и не нарядили бы их и не поставили бы на подставки, к величайшей радости детей. В богатых домах в таких случаях выползают на свет Божий сотни кукол, часть которых составляет фамильное наследство и обыкновенно изображают императора, императрицу и всю их свиту в великолепных нарядах. В этот день маленькие девочки варят своим куклам обед в крошечной посуде и подают его им на таких же крошечных тарелочках; они водят их гулять, одевают и раздевают. В дни общественных праздников дети развлекаются вместе с взрослыми; они играют на улице в такие же игры, как наши дети: в мяч, в волан и пускают бумажного змея; зимой, когда наступают холода, они садятся среди комнаты вокруг хибаджи (жаровня с горячими угольями), играют в карты или слушают прекрасные японские сказки, которые рассказывают им бабушка или тетушка (оба-сан).

У мальчиков есть свой праздник – праздник флагов, бывающий в пятый день пятого месяца: во всякой семье, где есть сыновья, в этот день привязывают к бамбуковым шестам огромные бумажные рыбы, и самые шесты укрепляются на крышах домов. Ветер надувает рыб, как воздушные шары, и тогда можно видеть над городом десятки тысяч парящих рыб. Мальчики, наряженные солдатами и самураями, разгуливают с пестрыми флагами в руках и объедаются сластями.

Великий праздник для детей – тот день, когда родители берут их с собой в театр, потому что японцы забираются туда всем семейством с утра и уходят оттуда только поздно вечером. Дети внимательно следят за пьесами исторического содержания, но все, что в них попадается грубого и безрассудного, не оказывает влияния на их почтительность к родителям. Вообще говоря, ничто так сильно не бросается в глаза европейцу, как эта благородная черта японского характера. Но она заходит так далеко, что, например, все дети и слуги при выходе родителей из дому или по возвращении их домой становятся на колени и касаются лбом земли. Нигде в мире послушание не считается такой первенствующей добродетелью детей, как в Японии, и в этом отношении дети других стран должны были бы брать пример с японских детей.

Брак у японцев

Для молодой, незамужней японки время, проведенное у родителей, может считаться самым счастливым.

Родители, сестры и братья окружают ее нежностью и любовью и исполняют, по возможности, все ее желания: она радуется своему возрасту и пользуется, до самого выхода замуж (в возрасте от четырнадцати до семнадцати лет) большей свободой, чем девушки других стран. При первом взгляде на этих нарумяненных и напудренных куколок можно подумать, что они вполне счастливы. На их раскрашенных губах вечно веселая улыбка, их черные глазки жизнерадостно смотрят на Божий мир, и даже после того как они уже некоторое время посвящены в тайны супружества, они все еще остаются детьми и играют в разные игры со своими младшими братьями и сестрами.

Но, как только они выходят замуж, их радостям и детской самостоятельности наступает конец. Если бы они хоть могли сами выбирать себе мужей! Если бы им