дальнейшие заботы и все свое имущество своему старшему сыну. Весь остаток своей жизни он проводит в покое и тишине. Японские родители заглядывают в будущее без боязни; они знают, что могут всегда рассчитывать на то, что их избыток любви и заботы о детях щедро вознаградится последними, что до своей старости они будут окружены любовью, заботами и уважением своих детей.

Рождение ребенка встречается здесь с радостью, особенно если родится мальчик, потому что в Японии только мальчики наследуют имя и имущество отца. Об этом великом событии сейчас же оповещаются родственники и знакомые через посредство гонцов, и счастливый дом наполняется гостями, пришедшими поздравить родителей и взглянуть на новорожденного. На всех лицах написана радость, только новый гражданин, переходящий из рук в руки, видимо, не особенно доволен первыми днями своего пребывания на этом свете. Подарки, которых он получает множество, его не интересуют, и он не может оценить их по достоинству. Это или что-нибудь из одежды, материи разных сортов, или игрушки и даже кое-что из провизии, например яйца. Все подарки аккуратно завернуты в бумагу и перевязаны красной тесьмой; к ней привязан крошечный пакетик с кусочком рыбы, завернутым в красную бумажку; суеверные японцы убеждены, что она приносит счастье.

На седьмой день после рождения отец или какой-нибудь друг семьи дает ребенку какое-нибудь имя: обыкновенно это бывает немного измененное имя отца или какого-нибудь предка. Если родится девочка, то ей дается имя какого-нибудь явления природы или цветка – например, Весна, Солнечное сияние, Золото, Яблоневый цвет, Хризантема, Лилия и т. д.

Новый пришелец записывается в книги местной префектуры, затем устраивается торжественный обед из риса с красными бобами – и вся церемония окончена. В этот день, впрочем, совершается еще одно важное дело: ребенку бреют почти всю голову, за исключением маленького клочка на темени. Если нежная мать пожелает, то можно оставить на головке ребенка даже несколько таких клочков или же узенький венчик, или что-нибудь другое в этом роде, придающее японским детям необычайно забавный вид. Только когда наступает школьный возраст, им оставляют их волосы.

На тридцатый день рождения ребенка происходит религиозное освящение его, заключающееся в том, что его торжественно несут в один из синтоистских храмов и отдают под покровительство одного из богов. В этот день счастливые родители отдаривают всех тех, которые принесли подарки в день рождения ребенка; они рассылают рисовые пряники, яйца или что-нибудь другое в этом роде вместе с записочками, в которых выражают свою благодарность.

Детские игры

Если принять во внимание, что таких подарков набирается, особенно в более состоятельных классах, до ста и более, то можно себе легко представить, сколько возни у молодой матери. Пряники посылаются обыкновенно в деревянных лакированных коробочках, которые должны быть возвращены пославшему, но их отнюдь не следует вычищать, так как это, по поверью, должно принести ребенку несчастье.

Этим кончаются все церемонии, сопровождающие появление на свет ребенка, и он может спокойно начать свою жизнь. В холодную погоду ребенок сидит дома на чистых, мягких циновках. В японских домах нет мебели, так что ребенку не грозит опасность удариться головой об уголь стола или чего-нибудь другого; там также нет стеклянных шкафчиков и этажерок с фарфором и безделушками, которые можно было бы разбить; даже стены комнаты сделаны из мягкой, натянутой на деревянную раму бумаги, и самое большое несчастье, которое могло бы случиться с ребенком, это если бы он просунул пальчик сквозь бумагу. Свое платье он также не может запачкать, прежде всего потому, что летом дети вообще но носят здесь решительно никакого платья. Когда ребенок проголодается, то мать кормит его своим молоком; материнское молоко – главная пища детей до двух-трехлетнего возраста.

В состоятельных семьях, у куго и даймё, детей одевают в платья такого же покроя, как и взрослых. Нет ничего комичнее этих лилипутов, девочек и мальчиков, с бритыми головками, в длинных сборчатых платьях, когда они, подражая взрослым, низко раскланиваются друг с другом или когда такие крошки двух или трех лет, сидя за общим столом, едят не ложками, а костяными палочками (shop-sticks).

Они, конечно, еще не умеют сами одеваться; и об этом заботится или мать, или старшая сестра. Кимоно расстилается на полу, и на него сажают ребенка. Потом ручки его продевают в рукава, кимоно собирается вокруг маленького тельца в складки и связывается широким поясом. Обыкновенно ребенок носит на шее еще медную пластинку, на которой обозначены его имя и адрес, чтобы он не мог затеряться; чтобы предохранить его от всякой опасности, ему прикрепляют к поясу киншаку, т. е. мешочек из дорогого шелка, в котором хранится какое-нибудь волшебное средство. В холодную погоду детям одевают два или три кимоно, одно сверх другого[9].

Поздравление с новорожденным

В бедных семьях (которых в Японии гораздо больше, чем богатых), конечно, нет возможности окружить детей таким заботливым уходом. Они или ходят совсем голые, или им одевают одно кимоно. У матери слишком много дела дома, в саду и в поле, чтобы отдавать много времени своему ребенку; оставить его одного дома она также не решается, поэтому она привязывает его на спину длинной тесьмой. Но если имеется старшая сестренка шести-семи лет, то ребенок привязывается ей на спину, и мать может беспрепятственно заниматься своей работой.

Где только ни был я в Японии – в городах и деревнях, на улицах и площадях, я везде встречал девочек в возрасте от семи до пятнадцати лет с ребенком за плечами; ему очень нравится его положение, он весело смотрит через плечи сестренки на весь мир; таким образом он проводит день за днем, неделю за неделей, до тех пор пока сам научится перебирать ножками. Как только ребенку минет пять-шесть лет, то, если это девочка, ей зачастую самой приходится вступить в роль няньки, так как к этому времени может явиться на свет еще сестренка или братишка, которого она, в свою очередь, таскает на спине.

Молодая нянька очень скоро привыкает к своей ноше: она бродит по улице, играет с соседними ребятишками или работает и вообще проводит время так непринужденно, точно ребенок прирос к ней сзади, как горб. Целыми часами таскает она его с собою; если он засыпает, то продолжает спокойно спать даже при тряске во время беготни своей няньки.

Я часто сам видел, как при этом ручки ребенка беспомощно висят, головка болтается из стороны в сторону, откидывается назад или падает набок, и мне не