раз становилось страшно, и казалось, что вот-вот он сломает себе спинку: но ребенок продолжал спокойно спать. Очень редко случается здесь, чтобы нянька уронила ребенка; ребенок, как прирожденный наездник, обхватывает своими растопыренными ножками бока своей няни: она может делать, что ей угодно: он твердо держится в седле! Когда ребенок голоден, нянюшка садится возле матери или к ней на колени, ребенок поворачивается и сосет у матери грудь, как умеет: мать даже не придерживает ребенка.

При всем этом как жизнерадостны, спокойны и благовоспитанны японские дети! Я редко видел там ребенка плачущего или кричащего во весь голос; никогда не видел я шалящих детей, мальчики никогда не дерутся, и родители никогда их не секут. Если дети ведут себя непристойно, то родители грозят им только красным чертом Они, который забирает детей. Это величайшее пугало для японских детей, поэтому можете себе представить, какой ужас вызывает, особенно среди деревенских детей, появление немца с рыжей бородой и рыжими волосами на голове. Ребятишки бегут врассыпную и прячутся во все закоулки[10].

Колыбелей и детских кроваток в Японии совершенно не знают. Малютку тщательно купают, да еще в очень горячей воде, что ему, по-видимому, большого вреда не приносит. Бедные люди, у которых нет своих бань, берут с собою ребятишек в общественные бани, где они купаются вместе с другими родителями и детьми.

Купанье, постоянное пребывание на свежем воздухе и непроизвольные движения на спинах своих сестер, очевидно, очень благотворно отзывается на здоровье детишек. Смертность среди японских детей свирепствует гораздо меньше, чем у нас, и единственная довольно распространенная болезнь – это кратковременная сыпь на голове и на спине, но, как только сыпь проходит, дети имеют такой здоровый и цветущий вид, что родители и друзья не нарадуются на них; они ощупывают их налитое упругое тельце и предсказывают им блестящую будущность. Да и, вообще говоря, где в мире дитя, в глазах своих родителей, не считается самым красивым и умным из всех детей!

Мало-помалу малютка научается говорить гораздо раньше, чем начинает ходить. Японский язык вообще очень прост, звучен и поэтому легко усваивается, особенно самые обиходные выражения. У японских ребятишек первыми словами бывают те же, что и у нас, т. е. «мама», «папа», «бебе», но эти слова имеют здесь совершенно другое значение. «Мама» – это пища, питье; «бебе» – платье, «гага» – носки; слово «ия» означает «нет», или «я не желаю, мне это неприятно». Затем ребенок начинает ходить, сначала дома, а потом в саду, который имеется у большинства японцев позади деревянных домиков, или же на улице, по которой редко проезжают телеги, особенно в деревнях.

Как только ребенок научается ходить по комнатам, его приучают к ношению «гета», т. е. деревянных туфель, и нужно только удивляться, с какой легкостью японские ребятишки осваиваются с этой неуклюжей и тяжелой обувью, как они умудряются с этой тяжелой ношей на ногах бегать, прыгать и всячески резвиться.

Японские родители следят за развитием своих детей с большою нежностью и заботливостью, можно сказать, что любовь между родителями и детьми – это единственная любовь, какую признают японцы. Они внимательно следят за развитием своих малюток, учат их и очень редко наказывают. В воспитании детей большую роль играют суеверия. Когда свирепствует оспа или какая-нибудь другая эпидемия, то заботливый отец пишет на дверях своего дома, что детей нет дома, чтобы злые духи даже не переступали порога. От лжи детей отучают угрозой, что злой Они вырвет им язык.

Японские няньки

Мальчикам предоставляется обыкновенно гораздо большая свобода, чем девочкам. Мальчик сам проложит себе путь в жизни; он наследник отца, ремесло которого он также изучает; ему открыты пути и ко всяким другим профессиям.

С девушкой все иначе. Она должна лишь учиться найти себе мужа и уметь удержать его при себе навсегда. Она не должна иметь своей собственной воли, не должна обнаруживать гнева, неудовольствия или страдания: она обязана скрывать все эти чувства под приятной улыбкой, вежливыми манерами и даже с некоторой долей кокетства; она должна научиться делать приятною жизнь не только себе, но и другим.

К счастью, все это внушается дочерям очень нежно и почти бессознательно. И, вообще говоря, дочь – любимица в доме. Родители и братья обращаются с нею любовно и нежно, а слуги относятся к ней с уважением.

Всем домашним работам девочка научается незаметно и как бы играя. В японском доме эти обязанности не гак сложны, как у нас, потому что в простеньких одноэтажных домиках почти совсем нет мебели, безделушек, картин, зеркал, ковров, окон и т. п. Комнаты совершенно пусты и голы, полы в них покрыты циновками, стены – не что иное, как бумажные ширмы, и держать в чистоте такие комнаты точно так же, как и энгаву, т. е. окружающую дом галерею, очень нетрудно. Постели состоят из матрасов, которые вечером кладутся на пол, а утром прячутся в шкаф. Что касается еды, то японские девушки не вынуждены обучаться высшему кулинарному искусству, учиться варить разные супы, готовить жаркие и мучные блюда, постигать тайну соусов и консервов, потому что здесь даже самый избалованный муж не потребует от своей жены всех этих произведений тонкой кухни. Утром едят рис, к обеду – рис, вечером – рис; к этому иногда еще прибавляются сушеная рыба и вареные овощи: вот и все будничное меню.

Японцы не знают также кружев и тонкого белья, которое нужно было бы чистить, им не надо готовить себе модных бальных туалетов, не надо отделывать себе шляпок; единственное уменье, которое требуется от японской женщины, это уменье шить; их кимоно, похожее на халат, и нижнее платье не нуждается в портнихе; они сами шьют себе платье, а если оно загрязняется, его распарывают и моют в холодной воде без мыла. Утюг японкам совершенно неизвестен. После каждой стирки вещи шьются заново. Чулки и ботинки, т. е. то, что у нас носит это название, почти не носятся японками, точно так же, как и шляпы. Единственным головным убором их служит тщательно сделанная прическа, украшенная шпильками и цветами; эта прическа старательно делается один раз в неделю специальными женщинами-парикмахерами за ничтожную плату.

Умственное воспитание до последнего десятилетия отнимало у японки очень мало времени, гораздо меньше, чем обучение всяким пустякам, имеющим очень большое значение в царстве микадо. Молодые девушки тщательно обучаются тайнам чайной церемонии (тяною); они обучаются церемонии встречи и приема гостей, искусству связывать и составлять букеты, игре на сямисэне,