– Я уже ничего не боюсь! – зло бросила Долла, впрочем, защитного полога она не снимала. – Точнее, боюсь, но не того, что меня подслушают.

– Все равно, лучше здесь и сейчас это не обсуждать.

Сам Каег себя удачливым не считал и даже в получении врат уже не видел ничего уникального, потому что на Ферме постоянно появлялись новые Достойные из других отрядов. Они прибывали поодиночке или отрядами, но все с уже открытыми вратами Бесформенного. В общем, их главная «мечта» перестала быть редкостью – Достойные трансформировались направо и налево.

И не только они…

Точного числа обитателей Фермы Каег не знал – туман мешал сканированию, но по подсчетам здесь находилось не меньше нескольких сотен тысяч адептов…

– Достойные! Примите милость нашего Господина! – раздался тихий шелест Феста.

Больше голос ничего не сказал. Фест вообще был довольно немногословен. Каег догадывался, что тот расположен где-то очень далеко. Во Втором Радиусе, Дальних Рубежах или еще дальше. Но точно не рядом. Поэтому его команды были такими короткими.

Никаких тебе длинных речей, даже в самые ответственные моменты…

Фест был еще одной загадкой Фермы. Кто он такой и какие у него цели, не знал никто. Однако он имел полную власть над Фермой, а главное – контролировал Призыв. Все это делало Феста главным, и даже Хемет беспрекословно подчинялся бестелесному голосу.

Поэтому Каег не бросал попыток разобраться с этой загадкой. Ведь любому идиоту было ясно, что никто не может говорить от имени Бесформенного. Это был даже не вопрос личной силы, удачи, таланта или возможностей, а простая логика. Да, пусть источники не нашли, но они точно не имели своих глашатаев или посольств на территории Радиусов. Силы просто давали адептам энергию. Молча и никогда ничего не объясняли и не просили взамен.

Разве что некоторые счастливчики получали откровения.

Разговоры же от их имени нарушали порядок Мироздания, в котором разумный был пылинкой на песчинке и просто пытался выжить. Бесформенный, как и другие Силы, являлся обезличенной стихией, что бы ни твердили о нем некоторые фантазеры. И говорить от его имени – это все равно, что говорить от имени ветра или моря.

В общем, это все было понятно. Вот только огромный монстр по имени Ферма подчинялся Фесту. Парадокс, который Каег не мог объяснить…

В сферу для трансформации набились все адепты, обитающие на Ферме.

– Похоже, сейчас начнется, – с тоской произнесла Долла.

И действительно, пространство заполнила мощная вибрация. Каег тут же застонал и перестал обращать внимание на все остальное – вибрация выворачивала внутренности и заставляла тело меняться. Главное сейчас – не потерять сознание, иначе станешь полумонстром…

Целью «процедуры» были не мучения или изменение плоти, а «переформатирование» существующих врат. Не тех, что Достойные получили от Бесформенного, а тех, что когда-то дала им Сила. Фест утверждал, что их тоже можно соединить с Бесформенным.

Собственно, подобная трансформация иногда проводилась в школах и не только у них. Даже в кластерах умели менять привязку к источнику. Но лишь в рамках одной Концепции. В смысле, огневик мог поменять источник, но все равно оставался огневиком. Опытные хирурги говорили, что меняется даже не источник, а только «угол», под которым адепт смотрит на Силу.

Исключение – счастливчики, коснувшиеся великой Концепции. Они сразу видели все пути конкретной Силы. Но все равно это был вопрос восприятия, а не смены Силы. Источник оставался прежним.

Однако сейчас старые врата Достойных соединялись с Бесформенным. К счастью, не все – Фест требовал, чтобы хотя бы одни врата сохранили связь с начальным источником. Мол, так можно было использовать старые матрицы и удержать разум. Последнее было особенно важным, поэтому адепты концентрировались изо всех сил на своих вратах.

Не подвергались мучению только Достойные, имеющие двое врат – одни родные и подарок от Бесформенного. Вместо «перепрограммирования» их заставляли повысить уровень. Хотя от этого их даже сильнее корежило, но Феста мало волновали такие вещи. Хемета тем более.

«Зачем нас заставляют трансформироваться? – сквозь боль размышлял Каег. – Почему недостаточно одних врат? Или с несколькими вратами мы станем более послушными? Для чего?»

Так или иначе, ему и Долле пока удалось сохранить все старые врата нетронутыми, тело – в исходной форме. Но это не могло продлиться долго…

В этот момент в центре сферы для трансформации началось шевеление. Там появились монстры, несущие адептов. Не Достойных, а самых обычных адептов, от чемпионов до мастеров Линзы восемнадцатого уровня. Как правило, все они были охотниками с Глирда.

Каег уже наблюдал эту операцию несколько раз. Трансформация пленников несколько отличалась от Возвышения. Им не подсаживали кусок плоти, а либо спаивали с монстром равного уровня, либо просто пытались трансформировать избытком энергии. По каким критериям принималось решение, Каег не знал, но и то и другое было крайне опасно. Многие умирали или теряли разум. Зато некоторые получали новые врата. Часто вместе с новой внешностью.

И когда адепт просыпался от комы, то ему рассказывали, что ему очень повезло и он стал новым Достойным. Мол, теперь можно не бояться даже титанов.

Однако вся эта операция выглядела очень и очень странной. Баланс в отношениях разумных и Бесформенного сильно изменился. Так сильно, как не менялся за всю историю мира адептов. И Фест был ключом к пониманию этих изменений…

* * *

Ферма. Алекс.

Шар из монстров бережно донес пленника до границы Тихой Заводи и также бережно перенес на противоположную сторону.

– Как-то все просто получилось, – проворчала Мирам.

– А я говорил.

– Подозрительно просто!

– Главное, что титанов рядом нет.

– Подожди, я еще не провела сканирование.

– Не торопись пока…

– Опять? Я чувствую, тут что-то не так!

– Естественно, что-то идет не так. Нас же тащат против нашей воли, – справедливо заметил Алекс.

– Не сильно ты и возражаешь.

– А что ты предлагаешь?

– Дай хотя бы выяснить, что происходит снаружи, – предложила Мирам.

– Монстры поймут, что мы не пленники.

– Они и так не боятся нас.

– Вот пусть и дальше не боятся.

– Но не сидеть же всю дорогу не шевелясь! – возмутилась Мирам. – А вдруг с нами собираются сделать что-нибудь нехорошее? Вот возьмут и сбросят куда-нибудь.

– Дальше Бездны не забросят, – отмахнулся Алекс. – Самая большая опасность тут – титаны, а мы им не интересны. Так что ждем.

– Чего?

– Хм… Полагаю, что тут как с многоножками – нас донесут до какого-нибудь хранилища и оставят там. После этого мы аккуратно выберемся, осмотримся и построим план.

– А если нет? – спросила Мирам.

– Тогда примем план быстро. Но пока я предлагаю подождать. Это