— Я знаю, — кивнул он. — Мне не хотелось бы умереть от тысячи порезов.

Время до боя прошло незаметно. А потом начался первый — с тем самым Джоком.

Он оказался невысоким, но крепким негром с массивными надбровными дугами. Вот как раз кого-нибудь такого Реджи и надо было брать на роль Самсона, а не того придурка худощавого. Может быть поговорю потом с парнем, подскажу, к кому нужно обратиться, чтобы применить свои навыки в пусть и дерьмовом, но все-таки кино.

Когда нас объявляли, я пропустил это мимо ушей. Но заметил людей, которые потянулись к киоску букмекеров.

А потом начался бой.

Джок рванулся ко мне, ударил и тут же отскочил. А потом еще раз и еще. В размен идти он, очевидно, не собирался. Просто бил и тут же убегал. Почти не попадал, потому что я уверенно уклонялся.

А я почувствовал, как злость и отчаяние, которые преследовали меня весь день, постепенно превращаются в ярость. После того, как он в очередной раз ударил и отскочил, я рванул к нему навстречу. Он сделал пару шагов назад, уперся в канаты, и я ударил его ногой с разворота. Чисто вандаммовский удар, красивый, но не очень-то необходимый с практической точки зрения.

Я почувствовал, как нога столкнулась с лицом Джока. Его отбросило в сторону, и он так и остался лежать. Я рванулся к нему, собираясь добить, но послышался свисток, который закончил бой, так что мне осталось просто отскочить назад.

Сколько времени прошло? Секунд двадцать, наверное, не больше. Я повернулся, увидел Мартина, который стоял среди зрителей, и он показал мне большой палец. Да, первый короткий бой — это именно то, что нужно.

А вот зрители орали. Кто-то радостно — из-за того, что рискнул и поставил на неизвестного новичка, другие — от горя. Я спустился с ринга и двинулся к Мартину.

— Ты снял? — спросил я у него.

— Да, — кивнул он. — Отлично вышло. Эти кадры — их уже хоть сейчас можно отправить на студию.

— Посмотрим, что будет дальше, — ответил я, вытирая пот со лба.

Все-таки тут жарко, очень. Ну не приспособлен подвал для такого количества народа.

Бои пошли один за другим. Я сидел в углу на стуле и особо не смотрел на них, хоть и понимал, что стоило бы изучить движения бойцов, ведь каждый из них — потенциально мой будущий соперник. Но мне было плевать. Я хотел выплеснуть злость, а первый бой не дал мне такой возможности.

Зрители орали и свистели, Мартин двигался по всему первом ряду, подбирая новые ракурсы и снимая бои.

Не знаю, сколько я так просидел, где-то полчаса или около того. Вдруг объявили мой бой, четвертьфинал. Я поднялся на ноги, размял шею и двинулся туда. В общем-то не устал, все было нормально.

Ладно, тут главное работать быстро, чтобы не так сильно устать до следующих боев. Схема «Рокки» с «пропустил-пропустил-пропустил, а потом всех победил» тут не сработает.

Следующего соперника звали Наки, и он выглядел гораздо серьезнее, чем первый. Здоровенный, белый, но при этом с татуировками драконов на плечах и спине. Лысый абсолютно, а лицо у него было плоское, как будто его часто прикладывали головой по стене.

И он сразу пошел вперед, выбрасывая джебы один за другим. Я уклонился от очередного и пробил в корпус, но он даже не покачнулся. А вот от следующего удара я уклониться не смог, и мне прилетело в лицо. Самым краем, по касательной, но этого хватило, чтобы перед глазами во все стороны брызнули искры.

Я рванулся вперед, обхватил его, вошел в клинч. Несколько секунд мы стояли так, потом он умудрился высвободить руку, и его локоть проехался мне по скуле. Я почувствовал, как по лицу потекла кровь.

Сдвинулся чуть в сторону и ударил этого парня, Наки, под колено. Его нога поехала по матам, он не удержался и упал. А я бросился сверху и стал работать, целясь в лицо. Мне хотелось расколотить его.

Он закрывался, но все равно пропускал. Попытался сбросить меня, согнул колено, но ничего сделать не смог — мы были примерно одной весовой категории.

Его лицо было разбито, текла кровь, мои кулаки тоже саднили, и мне почему-то стало мерзко из-за мысли, что я могу подхватить ВИЧ из-за этого.

Послышался свисток — рефери остановил бой. Я поднялся на ноги, повернулся к толпе, которая поднимала руки в приступе всеобщей эйфории. Похоже, что на этот раз на меня поставило больше народа.

Не знаю, почему, но я показал им средний палец.

— Пошли в жопу! Пошли все в жопу! — заорал я.

Мне не нравилась эта публика. Мне захотелось показать им задницу, как делали шотландцы в «Храбром сердце», задирая килты, но сдержался, подумав о нашем фильме.

В мою сторону полетела бутылка, я успел уклониться, и она пронеслась мимо, упала на маты. Тут же двое китайцев подошли к тому, кто ее бросил. Один ударил его кулаком в живот, а потом охранники потащили бедолагу в сторону выхода.

Я спустился вниз, пошел обратно к углу, мимо Мартина. К нему даже подходить не стал. Увидел, как он снимает, как я иду, потом реакцию публики на меня. Хорошие кадры наверняка. Думаю, режиссер доволен.

Прижал пальцами ссадину на скуле — поморщился, посмотрел на кровь. Ну вот, опять меня побили. Но ладно, заживет. Все остальное же зажило.

На этот раз времени между боями прошло меньше — все-таки вместо восьми их было всего четыре. Но дядюшка Лю приказал устроить небольшой перерыв, очевидно для того, чтобы зрители могли разогреться перед следующим боем. А еще сделать ставки — очередь к букмекерам становилась все больше и больше.

Я прикрыл глаза, а когда открыл, настало время следующего боя. Я вышел на ринг, где уже стоял невысокий жилистый китаец с гладко выбритой головой. Мелкий совсем, но недооценивать его было нельзя — местные учителя уже показали мне, на что способны китайцы.

Когда рефери дал сигнал, он не бросился вперед, а стал кружить вокруг меня, выжидая. Я сделал шаг навстречу ему и тут же получил удар ногой в бедро. Его обожгло болью, будто долбанули бейсбольной битой, но на ногах я удержался.

Этот резкий удар показался мне подлым, ушлым приемом, и это разозлило меня не на шутку. Я рванулся вперед, чтобы повалить его на землю, а там при нашей разнице в весе разобраться с ним