но Вита мое прошлое, от сына я не откажусь, а значит, она будет пытаться лезть к нам.

— Все наладится, когда она встретит мужчину.

— Дай бог. Танюша, спасибо тебе, за то, что ты такая, и что моя.

Поднимаю вверх лицо, и меня тут же берут в плен ласковые губы.

Отрываемся друг от друга и занимаемся ребенком. Захар усаживает меня в кресло, а сам дает Илье жаропонижающее, приносит мокрый, холодный платок и кладет на маленький лоб.

Наблюдаю за этим мужчиной и понимаю, что он для меня идеальный. Физически Захар выглядит внушительно, ухожено, сразу заметен статус и принципы. В то же время он без каких-либо пантов, заботливый, не боится трудностей, не перекладывает ответственность, открытый и прямой.

Со мной наедине он ведет себя как настоящий мужчина, но мне безумно нравится его удивлять и любоваться, когда он искренне смеется.

Дома он семейный человек, мужчина, который и суп сварить может, и о ребенке позаботиться, и брату мозг вправить.

А еще он бизнесмен, в ипостаси которой я его еще не видела. Там наверняка вся открытость уходит на дальний план, а вперед выходит суровость, расчетливость, бескомпромиссность.

Захар сидит на кровати и смотрит прямо на меня. Илья лежит у него на груди, обнимает маленькими ручками за шею и спокойно сопит.

Захар изучает мое лицо, о чем-то думает, глубокая морщинка пролегает между бровями, а у меня внутри бабочки летают от его взгляда, от того, как он любуется мной, молча, без слов говорит, как ему хорошо сейчас здесь со мной, рядом его ребенок, и словно нет за стенами этой квартиры проблем и склок, нет вражды с бывшей и ее истерик.

— Останешься сегодня у меня? — тихо говорит Захар.

Молчу. Не знаю, уместно ли это.

— Не хочу тебя отпускать одну после всего, и малого оставить не могу, — объясняет мужчина. — Вы оба рядом и мне так спокойно.

— Останусь, — улыбаюсь я.

— Ляжешь в моей комнате.

— Хорошо, — киваю. — А ты?

— Я уложу тебя спать, дождусь, когда заснешь, а потом вернусь к Илье. Буду мониторить температуру.

— Я могу и сама заснуть. Не стоит оставлять парня одного.

— Знаю, что можешь. Но он мужик, не обидится, если я и тебе время уделю.

Улыбаюсь. Я всегда буду делить Захара с сыном, но уверена, он никому из нас не позволит чувствовать себя одиноко.

Илье лучше, температура спадает, и я предлагаю приготовить нам ужин. Пусть и поздний, но ребенку, как и Захару все равно нужно поесть. Очень хочется позаботиться об этом мужчине, как он старается для других.

Захар укладывает сына под одеяло, и мы идем на кухню. Нахожу в холодильнике сардельки, ставлю их варить и готовлю пюре.

Захар помогает, чистит картошку, я режу, в перерывах пьем кофе, разговариваем и просто сидим в обнимку.

— Не хочу с тобой расставаться, — шепчет на ухо Захар.

— Я же остаюсь ночевать.

— Этого мало. Переезжай ко мне жить. Завтра.

Разворачиваюсь в мужских руках и с изумлением смотрю на уже любимые глаза.

— Завтра? — закусываю нижнюю губу, потому что от этого предложения внутри порхают бабочки.

— Да. А чего ждать? Встречаться, как подростки? Все равно с Ильей познакомилась, он принял тебя, с ним нет проблем.

— Думаешь, принял?

— Я знаю своего пацана. Если был бы против тебя, я бы уже знал.

— Ну-у-у.

— Малышка, не хочу, вообще, выпускать тебя из поля своего зрения. Так и держал бы сутками при себе. Спокойно с тобой, хорошо и горы хочется для вас сворачивать. И обеспечить смогу, работы не боюсь.

— Да мне золотые горы и не нужны.

— Знаю, но дам. За это и люблю.

Замираю на этих словах. Он только что сказал, что любит? Вот так прямо? И меня такая паника внезапно одолевает, что дыхание спирает.

— Что случилось? — хмурится Захар.

— Давай пока не будем о любви. Это может быть обычная влюбленность, а она проходящая.

— Испугалась? — смеется мужчина и сильнее сжимает в своих руках.

— Я тоже тебя скучаю, — выпаливаю я, а Захар вскидывает брови. — Так легче. Мне. А когда мы сами себе сможем точно сказать, что это любовь, слово «скучаем» заменим на «люблю».

— Первый раз о таком способе слышу. Но если тебе так и правда будет спокойнее, то хорошо, — Захар целует меня в глаза, лоб, нос, губы. — Я безумно тебя скучаю. Переедешь ко мне?

— И мы будем жить в четвертом? Вместе с твоим братом? Мне как-то не очень эта идея. Я буду чувствовать себя не дома.

— Я знаю, малышка. Нет, конечно, мы будем жить только своей семьей. Я поговорю с Платоном.

— Здоро́во! О чем ты хотел со мной поговорить? — на кухню заходит сонный Платон и удивленно смотрит на меня. — О, здрасте. У нас гости? М-м-м, как вкусно пахнет пюре. Покормите и меня?

Глава 25

Знакомлюсь с Платоном, накладываю Захару и его брату пюре с сардельками и решаю, что стоит оставить мужчин одних.

Захар при мне разговор не начинает, видимо, не хочет, чтобы я услышала что-то нелицеприятное, а Платон, в свою очередь, делает вид, что ничего не понимает, просто садится ужинать.

— Посмотрю Илью, и если проснулся, предложу ему покушать, — быстро предупреждаю Захара и выхожу, пока он меня не остановил.

Некомфортно мне сейчас на кухне. Платон не маленький мальчик, старше меня, по-любому знает, о чем с ним хочет поговорить старший брат, и присутствовать при выяснении отношений я не хочу.

С одной стороны, я бы могла тормознуть Захара, предложить отложить переезд к нему, а с другой стороны, он взрослый, самодостаточный мужчина и сам может решить, что ему делать.

Может я эгоистка, но жить и обслуживать здорового мужика, который сидит на шее у брата и режется в компьютерные игры, я точно не хочу.

Мало того, что очень быстро в моей жизни появился мужчина, с которым мне еще нужно наладить быт и не забыть про романтическую сторону наших отношений, у меня еще на руках оказывается ребенок.

Здесь сложнее, это кажется, что все друг друга приняли и складывается идеально, но уверена, нам с Ильей нужно будет еще не раз находить точки пересечения, особенно после влияния его мамы. А она будет его по-любому накручивать. В этом я уверена.

Господи, дай мне ума, быть мудрой. Но, как ни крути, обслуживать чужого мне мужчину я точно не буду, уж тогда лучше жить у себя и не сталкиваться ни с какими трудностями.

Убедив себя, что я не стерва и никак не влияю