перед собой, лишь бы не дай бог встретиться взглядами с подполковником.

— Кто же тут у нас? Рядовой Умнов⁈

— Никак нет, — уже более отдохнувшим голосом сказал парень.

— А кто тогда⁈ Может, рядовой Куча⁈ Ты считаешь, я глухой и не слышал, что говорю?

— Так точно, то есть никак нет. Нет. Да. Короче, вы говорили, «раз», товарищ подполковник. Можете потом на камере посмотреть, там слышно, — затроившим голосом, чуть ли не заикаясь, ответил парень.

— Сука, — прошипел подполковник, сжав кулак так, что раздался хруст костяшек. Он приблизился к парню и так, чтобы этого не было слышно на камеру, тихо произнес: — Я ещё раз спрошу и советую тебе ответить правильно, млять. Ты считаешь, млять, что я отдавал такую команду?

— Так точно, — дрожащим голосом ответил парень.

— Это косяк, воин.

— … я-я-я, — проблеял здоровяк.

— Что я? — голос подполковника понизился до опасного шепота, после которого его враги не воскресают.

— Косяк…

***.

Кадр плавно переместился на локацию поодаль от плаца, где подполковник продолжал жесткий кач третьего рубежа. Здесь Николь стояла рядом с медсестрой, которая упаковывала обратно бинты и марлю, освобождая ей пространство для разговора с очередным респондентом. А точнее тем самым «счастливчиком», которому неожиданно «поплохело».

— Молодой человек, я знаю, вы принимали участие во вчерашней вылазке. Я бы хотела задать пару вопросов о событиях, которые там произошли. Полные видеозаписи председатель запретил передавать прессе, так как они содержат секретные материалы. Но я хочу в формате интервью воссоздать цепь событий минувшей ночи, так что я задам вам пару вопросов, ладно? — парень кивнул, после чего больно поморщился. — Отлично. Тогда прошу, представьтесь.

— Я Косяк, — прислонившись к стенке, произнес парень и опустил руку с ваткой, пропитанной нашатырным спиртом, которым его привели в чувства после потери сознания.

— Простите? — прокартавила репортерша.

— Косяк Павел Александрович.

— Косяк — это реальная фамилия? — с легким смешком спросила девушка.

— Ну да. Косяк Павел Александрович, — с такой же улыбкой ответил пострадавший.

Мулатка разразилась таким звонким смехом, что её услышали даже отжимавшиеся на плацу воины. Она заметила это, быстро зажала рот ладошкой, но было уже поздно. Даже на камере стало видно, как ребята красные и буквально покрытые легкой дымкой от испарявшегося пота завистливо скосились на Павла. Несмотря на состояние этого бедолаги, по взгляду многих было видно, что они бы с радостью поменялись с ним местами. Уж лучше сидеть без дела и приходить в чувства, чем толкать землю.

— Sorry, — прокартавила Николь. — Я не ожидала такого поворота.

Косяк отмахнулся:

— Нормально. У всех такая реакция, я уже привык. Уж лучше смех, чем… — он ощупал затылок и тут же поморщился от боли.

Девушка поправила непослушную прядь:

— Ладно, раз мы с этим разобрались, то, думаю, можно будет спросить у вас о случившемся вчера. Скажите, с какого момента вы поняли, что что-то идет не так?

Павел снова поморщился:

— Всё началось, когда эти безмолвные мастера отрубили свет. Потом из ТЦ такой вой раздался, что я чуть не обосрался, простите. Страшно было — пипец просто. А я в броне хожу. И даже мне было страшно если честно.

Николь подняла черные брови вверх от удивления:

— Вы носите силовой доспех?

Парень кивнул:

— Да, вот почему на мне и ещё на некоторых ребятах столько бронежилетов во время кача. Как говорит подпол: «Чтобы к весу брони лучше подготовиться». Хотя после того, как мы все тупняка поймали, меня скорее всего разжалуют и передадут доспехи кому-то более достойному.

Николь закусила губу, осознав, что наступает важный момент:

— Вы поймали тупняк? Что вы имеете в виду? Вы испугались или растерялись? Расскажите подробнее.

Павел ойкнул, когда медсестра наложила ему крестом лейкопластырь на рассеченный лоб:

— Естественно, — протянул он. — Не каждый же день видишь такую херовину.

***.

(Запись с камер «Витязя»)

Несколько теней одновременно бросились ко мне. Однако они делали это не как обычные зараженные. Они приближались как гончие — зигзагами, меняя темп, угол. Каждый раз по-новому, каждый раз непредсказуемо.

— Бегом, все на выход! Я их задержу.

Моим тимейтам повторять не пришлось. Благо они не повторили ошибки бедолаг, застрявших во вращающихся воротах, когда начался конец света, и организованно свалили на улицу.

Клокочущий звук мутантов уже завопил прямо над ухом. Я обернулся и увидел, как в мою сторону уже летит парочка бледных тварей. И в этот момент свет в Галерее окончательно потух. Мир для меня погрузился в темноту.

Положившись на воспоминания о том, где в последний раз видел бледную мразь, я выставил щит в ожидании удара.

— Витязь, включи прибор… — договорить команду я не успел.

Мощный удар сбоку лишил меня равновесия, и я с металлическим звоном рухнул на пол.

Изображение на экране моргнуло, послышалось шипение пневматики и гул сервоприводов. Я сразу же попытался подняться, но на броню посыпался целый град мощных ударов, прижимавших вниз.

— Витязь, включи прибор ночного видения!

Экран окрасился в черно-белые тона, на котором метались золотистые контуры мутантов.

— Твою мать! — прошептал я, когда увидел, как когтистая рука, у которой срослись мизинец с безымянным и средний с указательным, отрывает гибкий шланг, ведущий к пневмопушке.

Резко перевернувшись, я спихнул пару тварей и вскочил на ноги. Монитор экрана залился светом от колоссального количества бледных фигур с крошечными белесыми глазами.

Боковой датчик засек движение слева. Резко подняв щит, я почувствовал, как в него с грохотом врезалось туловище. Однако я уже имел достаточный опыт сражения в полный контакт. И угол столкновения со щитом я выставил не прямым а чуть в укос, отчего столкновение с тварью вышло по касательной. Воспользовавшись инерцией противника, я сделал взмах рукой навстречу скользящему телу. Лезвия на правой руке вонзились в плоть.

Я почувствовал сопротивление мяса, ощутил вибрацию от столкновения клинков с разрубаемой костью, напряг руку сильнее, когда кожа, мышцы, связки и требуха оттянули её назад.

В итоге после прыжка на щит на пол приземлилось сочащееся месиво, дергающееся в агонии. Клыкастая пасть под ногами попыталась издать булькающей глоткой свой противный клекот, но моя стальная нога, как футбольный мяч, отправила её в полет. С уже выбитыми клыками заготовка для настенного чучела затерялась где-то в толпе бледных тварей с нулевого этажа, что застыли в нерешительности, наблюдая за бесславной смертью своего сородича.

Закричав от злости, я провел лезвиями по кромке щита, чтобы издать похожий скрежещущий звук.

— Сюда, мясо! — костюм словно предугадал мои движения, и сервоприводы взвыли, как черти, когда я прикрылся щитом и бросил себя в толпу как живой таран.

Несколько ублюдков попали под раздачу