истории Евы, устрожение запрета никакой пользы не приносит – даже наоборот.

Если допустить, что в вечности невозможны перемены, то вечность превращается в зависший компьютер, в бесконечно тянущуюся, сводящую с ума единственную ноту. Невозможным делается и исцеление, и Богопознание, и возрастание в Боге: ведь, как ни крути, все это изменения к лучшему.

Вообще получается, что встреча с Богом не дарит, а отнимает – причем отнимает нечто базовое, фундаментальное. Человек теряет способность узнавать и понимать новое, осознавать свои ошибки, сожалеть о прошлом, у него уже не могут возникнуть новые чувства или новые желания. Он застывает, словно превращается в плоскую неподвижную картинку.

Встреча с Благом лишает блага и отнимает возможность измениться ко благу.

Возможно ли это?

* * *

Есть у нас в православном Молитвослове одна молитва – благодарственная по причащении, а в этой молитве, среди множества благодарственных слов, одна строчка. Твержу ее про себя, когда мне бывает грустно.

Это молитва святого Симеона Метафраста. А строчка такая: «Очищай, омывай и устрояй меня; украшай, вразумляй и просвещай меня…»

Какая чудесная просьба! Вся основанная на вере, на ощущении Божественной любви. Строчка, в которой явственно соединяются порыв Бога и человека навстречу друг другу. В ней пять насущных просьб – и одна сверх нужды, необязательная, всецело полагающаяся лишь на стремление Бога к человеку.

Очисти и омой – с этим понятно: ничто нечистое не войдет в Царство Небесное. Молимся, чтобы Он помог нам стать такими, какими мы могли бы быть с Ним.

Устрой, вразуми, просвети – тоже мольба о насущном. Пожалуйста, сделай так, чтобы я обернулся к Тебе, чтобы смотрел на Тебя, чтобы понял, как важно быть с Тобой! Просьба о том, чтобы Господь был нам попутчиком на пути к Нему же.

И еще одна: укрась меня…

В одной этой просьбе – целое богословие спасения. Предчувствие того, чего на самом деле желает Господь, как Он хочет обращаться с человеческой душой.

Ему мало просто очистить и омыть. Мало устроить, вразумить и просветить. Мало просто довести до Себя и поставить душу перед Собой. Он хочет дать от Себя и сверх этого, ибо украшение – это всегда то, что «сверх», что необязательно, но желанно для Любящего.

Укрась меня – это первый шаг уже не к Царствию, а в Царствии Божьем. Это не сведение к нулю всех прегрешений: их уже нет – не украшают то, что сперва не омыли и не очистили. Здесь чистейшая любовь, которая дает с избытком, потому что хочет дарить и любоваться. В этой просьбе – вся красота Небесного Иерусалима, в ней обещание, что вошедших в Царствие ждет больше, чем можно вообразить.

Господь одевает нас в белые одежды праведности, но этого Ему мало; еще Он желает заткать эти одежды золотом небесной красоты.

И посмотрите – Он хочет, чтобы уже сейчас мы знали и просили об этом. Впрочем, ведь и в Евангелии Господь говорит: «Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком» (Ин. 10:10).

Таков Он – всегда дает больше, чем мы просим, даже больше, чем можем себе представить.

Как же любит Он нас, если каждую подходящую к Нему душу, грязную и мутную, хочет не просто очистить и просветить, но украсить и любоваться ею.

Он не хочет, чтобы мы ждали спасения, как трепещущие рабы ждут избавления от наказания. Он хочет поставить нас перед Собой, чтобы любоваться нами и чтобы у нас перехватило дух от восторга и благодарности. Он спасает, зная: первая минута новой жизни наступит тогда, когда мы, выплакавшись обо всех своих ранах и грехах, впервые улыбнемся в ответ на Его улыбку – и соединимся с Ним в радости.

Его прощение – не окончание пути, а начало нового бытия; и первый, предугаданный нами, Его дар в этой новой жизни – красота, о которой здесь невозможно и мечтать.

* * *

Каждый человек – точка, из которой возможен Большой Взрыв и создание новой Вселенной.

У каждого есть талант, но не каждому удается пустить его в ход.

Если говорить языком притчи: представьте себе верного раба, которому господин дал талант. Раб хотел бы пустить его в дело, но враги господина напали на него, избили, изранили, связали и посадили в темницу. Как ни рвался раб из пут – связан был крепко, и данный ему талант не принес никакой пользы.

Что сделает господин, когда вернется? Накажет раба, как «утаившего талант»? Или освободит, исцелит, утешит и все-таки даст возможность проявиться, показать себя… стать собой?

Мы даже представить не можем, сколько талантов погибло, потому что руки у людей были связаны условиями жизни. Сколько прекрасного умерло, не родившись. Сколько людей не доросли до самих себя не по своей вине. Как мало, по сути, можем мы явить из того, что нам дано.

Верю и надеюсь, что вернувшийся Господин отпустит измученных на свободу и даст им возможность проявиться во всей полноте, чтобы ни один Его дар не пропал втуне вопреки Его воле и воле самого человека.

И Царство Небесное – не мертвый янтарь, в котором души застывают раз навсегда для неизменной вечности. Это бытие, в котором под Его любящим взором человек раскрывается в невообразимой до того красоте и полноте, как принесенная с мороза в дом невзрачная ветка с почками распускается спрятанной зеленью листьев.

«Любите друг друга, как я возлюбил вас»

Молитва за других

«Когда приходит желание молиться за кого-либо, это значит, что Сам Господь хочет помиловать ту душу и милостиво слушает твои молитвы».

(Преп. Силуан Афонский)

Очень люблю эту цитату.

Казалось бы, зачем Господь внушает нам мысль молиться о том, кого Он и без наших молитв может и хочет помиловать? Бери да милуй. Вряд ли Ему нужен дополнительный «толчок» со стороны молящегося, милостивый настрой Ему тоже создавать не нужно – так зачем? Неужто моя слабая и грешная молитва сподвигнет Распятого за нас помиловать грешника?

Я не понимала этого, но затем на опыте поняла.

Бог хочет сделать молящегося сопричастником радости спасения, ибо превыше этой радости нет ничего на свете.

Разделить ее можно, как и все искреннее, только в любви; и молитва дает и усиливает эту любовь, и впускает тебя в святая святых.

Это поразительно: без всяких заслуг тебя приглашают в тайну тайн. Свет Фаворский начинает сиять тебе лишь потому, что ты попросил за другого. Просто – видь, смотри, верь, что Бог желает спасения, как и ты, но, в отличие от тебя, способен это спасение сотворить.

Смотри –