года должны обвенчаться, как все нормальные люди. По крайне мере, так было в Основном Потоке…

Я спросил у энергооболочки, где это она набралась такого морализаторского запала, ведь ее прежние носители отличались, гм, крайне беспорядочным половым поведением. Уж если послушать про похождения Ареса на этой почве, то уши начинают вянуть уже на второй минуте повествования. Правильно я этого козла замочил, туда ему и дорога.

Ответ был простым и вполне ожидаемым: мол, это тлетворное влияние моего личного архангела, который сам ничего такого не пробовал, но категорически осуждает. Пришлось объяснять, что «гражданские браки», собственно, бывают разные. Первый случай, когда двое живут вместе, не оформляя свои отношения. Это явление, обычно свойственное самым интеллигентным интеллигентам, и в самом деле можно приравнять к блуду, как и мимолетную «любовь» без обязательств. Во втором случае регистрация брака производится государством через мэрию, ЗАГС, командира воинской части и так далее. Такое явление мой Патрон признает, в первую очередь, для тех общественных формаций, где церковь отделена от государства. Истинным Взглядом видно, что госпожа Радонич считает себя состоящей в законном браке, и этим весьма счастлива. Поэтому всяческие дискуссии на эту тему следует прекратить и перейти к главному вопросу.

Пока мы с энергооболочкой внутри себя судили-рядили брачный вопрос, во внешнем мире не прошло и пары секунд. Впрочем, и это время не пропало даром, потому что, открыв дверь, хозяйка дома как зачарованная уставилась на Джорджи из мира сорок второго года. Данное воплощение этого человека ей явно было хорошо знакомо*, а вот его младшие версии не привлекли никакого внимания. Молоды еще, и к тому же прошли у меня в Тридесятом царстве полный курс лечения, а потому не выглядят загнанными конями.

Примечание авторов:* госпожа Радонич познакомилась с будущим мужем как раз в период немецкой оккупации Сербии.

— Джорджи, это ты? — спросила наконец хозяйка дома.

— Да, я Джорджи, — ответил тот, а потом добавил, указав на своих близнецов: — И он тоже Джорджи, и этот юноша тоже. Все мы происходим из разных миров, отдаленных от вас не пространством, а временем. А это, прошу любить и жаловать, сам господин Серегин, Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего. Нам, собственно, нужен ваш муж, самый старший из нас, братьев-близнецов Джорджи Карагеоргиевичей.

Госпожа Радонич с ошарашенным видом посмотрела на близнеца своего мужа, потом на меня и спросила:

— Так вы и есть самый настоящий господин Серегин, император Галактики и ближайший союзник господина Сталина? Уж слишком вы обыкновенный.

Ну да, с прессой я в этом мире не общался, по телевизору меня не показывали и портретов в газетах не печатали, а потому в лицо меня знают только товарищ Сталин, товарищ Жуков, да президент Эйзенхауэр, с которыми я непосредственно имел дело. И, кстати, про первое впечатление о моей обыкновенности Конкордий Красс уже однажды говорил…

Кстати, архангел тоже услышал слова о моей обыкновенности, но не разозлился, а вышел из меня степенно и важно, отчего мои атрибуты Специального Исполнительного агента активировались последовательно, один за другим. Видимым стал даже тот защитный купол, которым я укрыл себя и спутников от местной непогоды.

И как раз в этот момент откуда-то из глубины дома раздался голос местного Джорджи, который спрашивал супругу, кто это пришел к ним в гости. Госпожа Радмила бросила в мою сторону еще один растерянный взгляд и ответила, что князя Карагеоргиевича спрашивает лучший друг господина Сталина император Серегин, который похож на воплощенного архангела, а с ним еще трое мужчин, назвавшиеся королевичами Джорджи из других миров. И один из них выглядит точно так же как ты в то время, когда мы только познакомились.

— Пусть войдут, — ответил самый старший из экс-королевичей, — посмотрим и на других Джорджи и на безжалостного к врагам господина Серегина, как он есть. Прежде сильные мира сего моей особой совершенно не интересовались.

Изнутри дом местного Джорджи был обставлен со спартанской простой и блистал идеальным порядком, при котором для каждой вещи имеется свое, только для нее определенное место. А вот и сам хозяин, прямой и неуступчивый, будто хорошо высушенная палка. Но ломать этого человека не требуется — нужен он именно таким, как есть.

— Добрый день, Джорджи, — поприветствовал я хозяина дома после того, как ослабил свечение атрибутов, — очень рад видеть тебя в добром здравии и хорошем расположении духа.

— Добрый день, брат, — сказал самый младший из королевичей, — я из мира пятнадцатого года, вон тот мой близнец из девятнадцатого, а самый старший из сорок второго. Мы тебя видим в первый раз, зато ты нас знаешь очень хорошо, потому что когда-то тоже был нами. В первую очередь должен сказать, что господин Серегин, который и привел нас сюда — это лучшее, что может встретиться в твоей жизни. Он всегда будет видеть в королевиче Джорджи живого человека, никогда не бросит в беде хоть тебя лично, хоть всю Сербию в целом, и, если потребуется, всегда поможет умным советом или грубой вооруженной силой. Когда в нем просыпается Бич Божий и начинает бушевать, это страшно, и в то же время очень весело.

Местный Джорджи внимательно посмотрел на всех троих своих братьев-близнецов и удовлетворенно кивнул.

— Да, господа, я вас узнаю, потому что вы такие, каким когда-то был я сам, — сказал он. — Да только дело в том, что я давно никакой не королевич, а обыкновенный скромный пенсионер. Господин Тито еще иногда советовался со мной по разным вопросам, но полгода назад одной не самой лучшей ночью ему отрубили голову прямо в постели. Жуткое, говорят, было зрелище.

— Зачем человеку голова, если в ней нет ничего, кроме жажды абсолютной власти? — спросил я. — Господин Тито называл себя лидером движения неприсоединения и активно жахался в десны с британцами и американцами, в то время как командование НАТО уже запланировало сбросить на вашу нейтральную Югославию шестьдесят пять ядерных и термоядерных бомб. Господа в Вашингтоне не признают никакого нейтралитета. Или страна дает своих солдат на войну против Советского Союза, или она враг, не достойный никакой жалости. Но я успел заблаговременно снять с доски этого весьма неумного господина, в силу чего социалистические страны отражали нападение по плану «Дропшот» все вместе, а не так, чтобы хотя бы одна из них осталась в стороне и была бы сама за себя.

— А мне показалось, что это господин Сталин напал на американцев и их союзников,