— Ушла вечером из ателье… Домой не вернулась. Никто её не видел!

— Описание? Особые приметы?

— Рыжая... кудри, веснушки, зелёные глаза… На левой руке — шрам. Ожог от кристалла, ещё в детстве, во время опыта с магией…

Она захлебнулась, доставая из кармана смятую фотографию. Я мельком увидела весёлое лицо с копной рыжих кудрей.

— Приму к сведению. Теперь отойдите. Вы мешаете, — коротко бросил Ванторн.

— Но… — она протянула фотографию.

— Не нужно, — отрезал он. — Найдём или всех, или никого.

Женщина будто онемела.

Не раздумывая, я перехватила фотографию у неё из рук и сунула в карман платья, мимолётно сжав её ладонь.

— Спасибо… Святые благословят вас… — прошептала она, отползая в сторону.

Ванторн уже свернул с места, не оглянувшись. Я едва не упала — споткнулась, но поспешила за ним, изо всех сил стараясь не отставать.

Фамилия звенела в голове, сливаясь с гулким биением сердца. Велан. Где-то я уже слышала это имя. Лорис? Не она ли упоминала его? Кажется, её семья была связана со Свободной Гильдией Чародеек — подпольной сетью, помогавшей ведьмам, оказавшимся в беде.

Конечно, я могла ошибаться... но всё же.

Ленты натянулись — я споткнулась и резко вернулась к реальности. Шла, уставившись в спину Ванторна, а мысли лихорадочно метались. Сказать ему о Лиссе? Попросить помощи?

Безумие. Самоубийство.

Я вздрогнула и машинально потёрла клеймо на запястье — оно ныло, тяжёлой и зловещей болью.

Я стиснула зубы.

Молчи, стрекоза. Просто молчи.

Твоя задача — выжить.

Мы свернули в тихий переулок. В витринах лавок мягко мерцали кристаллы, парили зачарованные предметы, воздух был насыщен ароматом сушёных трав и свежим привкусом озона. Хозяин остановился перед неприметной дверью из тёмного дерева. Над ней горела неоновая вывеска строгой, лаконичной формы:

КЛУБ.

Никакого названия, ни символов, ни опознавательных знаков — только это одно слово, мерцающее холодным синим светом. Окна — плотно затемнённые, почти чёрные. Изнутри не доносилось ни звука.

Под ложечкой неприятно засосало.

Ванторн извлёк из кармана плаща небольшой артефакт — плоский камень с выгравированным знаком — и приложил его к едва заметной панели у двери. Та бесшумно скользнула в сторону, открывая проход в полную темноту. Изнутри пахнуло холодом кондиционера, дорогим табаком, крепким алкоголем и магией.

Он шагнул внутрь. Ленты рванули меня следом — и я пересекла порог, погрузившись в черноту. Дверь за спиной закрылась беззвучно, отрезав остатки уличного света, шумов и ароматов цветущей весны.

Вокруг — только тьма.

Зачем он привёл меня сюда?

Сердце отчаянно забилось в груди.

***

Холодный, искусственный воздух. Плотный запах дорогого табака, крепкого алкоголя… и чего-то ещё. Озон? Электричество? Магия — незнакомая, резкая, словно собранная из проводов и импульсов.

Рейнар шагнул вперёд, и тонкие ленты потянулись, заставляя меня спотыкаться следом. Глаза медленно привыкали к полумраку. Сначала я различила лишь смутные очертания: длинный, узкий коридор, стены которого, казалось, поглощали свет. А затем на этих стенах проступили изображения.

Картины. Странные, сбивающие с толку.

Одна — летающий город из стекла и света, парящий над облаками, но рассечённый трещинами, как разбитое яйцо.

Другая — человеческая рука, тянущаяся к звезде, собранной из шестерёнок и медных проводов.

На третьей — лес с кристаллическими деревьями, меж которыми скользили тени существ с избыточным числом конечностей.

Все они висели в простых чёрных рамах. Точечные светильники выхватывали детали, отбрасывая резкие, почти агрессивные тени.

Между картинами — рекламные постеры.

«Хотите настоящих впечатлений? Обратитесь к администратору. Цена — ваше восприятие».

«Не верь глазам своим. Они — первая ловушка».

«Не спеши разворачиваться. Всё лучшее в жизни спрятано от большинства глаз. Ищи лазейки».

«Перед тобой — лишь врата. Настоящее — по специальному пропуску».

— Что это за место?.. — шёпот сорвался с губ и, затерявшись в гулкой тишине коридора, отозвался себе же эхом.

Ответа не последовало. Ванторн продолжал идти вперёд — молча и уверенно. Его плащ едва колыхался при движении, спина оставалась ровной и недоступной, как глухая стена. Он знал путь.

С каждым шагом тревога нарастала. Тишина здесь казалась особенной — напряжённой, настороженной, будто сама прислушивалась к происходящему. Воздух вибрировал от скрытой энергии. Впереди за поворотами, едва слышно гудело: то ли голоса, то ли далёкий шум механизмов, то ли нечто совсем иное — чуждое, инородное.

Из бокового проёма, поглощённого тенью, вдруг вырвалось нечто — стремительное, чёрное — сгусток самой темноты. Оно мчалось прямо на нас. Я застыла. Сердце подскочило к горлу.

Но, прежде чем я успела вскрикнуть, Ванторн одним резким движением встал между мной и неизвестностью, его плащ взметнулся в воздух, словно крыло чёрной птицы.

Существо с глухим бум отскочило от него, как мяч от стены, и, прошипев,