стараюсь помнить его как человека, который в конце нашёл в себе силы отказаться от мести. Ирида, его боль была страшна. Не стоит об этом забывать.

Знаешь, я многое узнала и о себе тоже. О моей далёкой прародительнице, которая тоже виновата во всём, что случилось. Оказывается, она не просто отступница. Она предала наш род целителей, наложив проклятие. Вот так-то. Я несу в себе её силу, но, надеюсь, не её судьбу.

И последнее. У меня есть надежда. Рейнар, как глава королевских охотников, пообещал на первом же совете поднять вопрос о полном освобождении ведьм и прекращении преследований. Он знает, каково это — быть проклятым, и он видел, что мы не монстры. Так что твоё освобождение наступит даже быстрее, чем мы с тобой рассчитывали. Ты сможешь пересечь море и увидеть такой рассвет, что сейчас наблюдаю я.

Жду тебя. Твоя Эсмеральда».

Я поставила точку, запечатала письмо и вздохнула. На губах — улыбка — лёгкая, спокойная.

Шаги. Тихие, уверенные. Я даже не повернулась — узнавала их из тысячи.

Рейнар вошёл в комнату. Я почувствовала, как он подходит сзади, и через мгновение его руки обняли меня, скрестившись на животе. Его дыхание коснулось шеи, а запах лаванды и леса окутал тело.

— Скучаешь? — прошептал он.

— Нет, — ответила я. — Я писала письмо подруге.

Дверь приоткрылась, и в комнату ворвался Эдвард. Его глаза сияли, а голос звенел:

— Мама! Папа! Я видел огромный камень в море!

Он оттолкнул от меня Рейнара и забрался ко мне на колени, прижался, целуя в щёку. В груди потеплело.

Рейнар улыбнулся.

— Этот дом всем нам на пользу, — сказал он. — Готова остаться здесь со мной навсегда, жена?

Я посмотрела на Рейнара — сильного, надёжного и такого любимого. На Эда, который стал мне сыном. На море, что шептало за окном.

Кивнула и тихо произнесла:

— Навсегда.