у всех троих были надеты легкие металлические латы. Владимир успел разглядеть и то обстоятельство, что эта великолепная тройка наездников выглядела весьма импозантно. Все трое мужчин казались довольно симпатичными. Их можно было смело назвать даже красавцами. Все трое имели благородные черты мужественных лиц, украшенных закрученными усами и острыми, клинообразными бородками. Густые черные локоны вольно спускались на широкие плечи усачей. Величавость благородных лиц оттеняли белоснежные воротники, отороченные алансонским кружевом. Помимо воротников кружево огибало раструбы ботфортов и краги высоких перчаток. У каждого всадника на боку висела шпага и небольшой мушкет.

– Они служат герцогу Тосканскому из рода Медичи, Фердинандо II. Он сын самого великого Козимо.

– Вот как. Ты поведешь меня прямо к этому Фердинандо? – шутливо спросил Владимир, провожая глазами гвардию правителей Флоренции.

– Нет, – Лучиана покачала головой. – К нему мы не пойдем. Хотя, я знакома с ним. Мы были вместе на одном празднике. Он очень симпатичный и галантный мужчина.

– Я даже не сомневаюсь, – отозвался Владимир. – Судя по этим всадникам, мужчины в Тоскане весьма привлекательны внешне.

– Не все, – усмехнулась кокетка.

Мимо Владимира и Лучианы фланировали обычные прохожие, спешащие по своим делам. Мужчины были одеты, словно простые ремесленники или мелкие торговцы – в домотканые штаны, камзолы и сапоги. Их головы покрывали широкополые шляпы, украшенные перьями. Женщины своим видом тоже напоминали простолюдинок. Одежда их смотрелась довольно скромно и невычурно. Чаще всего это были темные платья из шерстяных тканей, с широкими юбками, из-под которых мелькали более светлые кринолины. У многих, не смотря на бедность, присутствовали светлые воротнички и кружево. Головы горожанок покрывали легкие чепцы или шляпы с высокими тульями. Помимо одежды, Владимир с большим интересом рассматривал их выразительные лица.

– А здесь есть довольно привлекательные особы, – с удовлетворением констатировал он.

– Владимир Иванович, закрой глаза, мы перенесемся с тобою на Соборную площадь, к самому главному флорентийскому собору – к Санта-Мария-дель-Фьоре.

И не успел наш герой хоть что-то сообразить, как в его уши ворвался какой-то странный медный гул. Пространство дрогнуло и заколыхалось. Средневековые и античные каменные постройки древнего города утратили свою основательную монументальность. Теперь они выглядели так, словно были лишь рисунками на холсте. А после все декорации старого города полетели назад, подобно пейзажу за окнами движущегося дилижанса. А сам Владимир, влекомый горячими ладонями своей юной спутницы, устремился вперед. На мгновение его рука коснулась стен ускользающих строений. Но вместо камня пальцы ощутили некую вязкую субстанцию, похожую на болотную тину.

Средневековые улочки Флоренции замелькали так быстро, что у Владимира зарябило в глазах. Ему мерещилось, что и сама Лучина не идет по мостовой своими стройными ножками, а парит в воздухе, возвышаясь на уровне первых этажей рисованных зданий.

– Лучиана, что это? – сквозь гул прокричал Владимир.

– Это «ветер времени», – легко пояснила она. – Иногда стремительные путешествия в прошлое меняют структуру всего сущего.

– Остановись! – крикнул он и пристально посмотрел ей в синие, словно небо, глаза. – Откуда ты всё это знаешь?

Она спокойно выдержала его пристальный взгляд, только в этот момент её глаза из синих сделались чернильными.

«Полно, эта девчонка вовсе не та, за кого себя выдает, – лихорадочно думал он. – Кто вложил ей в голову эти ответы про ветер времени? А впрочем, чему я снова удивляюсь?»

– Ну вот, мы и прилетели… – чуть торжественно произнесла она, мягко приземлившись на Соборной площади.

Теперь ее глаза вновь отливали невинной бирюзой.

Дробно цокая лошадиными копытами, мимо них проезжали роскошные кареты, и шли по своим делам прохожие. Здесь, в центре города, публика была одета богаче, чем на окраинах. В одной из карет, за парчовым пологом, Владимир успел разглядеть двух знатных дам, одетых в изысканный бархат, шелка и кружево. Дамы надменно посматривали на прохожих. Мимо Владимира и Лучианы прошагали несколько зажиточных горожан, одетых в изящные камзолы и лихо заломленные широкополые шляпы. Были среди них и военные со шпагами.

«Возможно, что эти господа и есть те самые знаменитые мушкетеры», – рассеянно подумал Владимир.

Где-то вдалеке раздался глухой мушкетный выстрел, и стая голубей взвилась в синее тосканское небо. Когда Владимир поднял голову, он увидел округлую по форме, шоколадную вершину флорентийского собора Санта-Мария-дель-Фьоре. Она парила над городом, подобно шапочке кардинала. Ниже ее возвышались такие же купола и крыши, только поменьше. Фасад собора, исполненный из разноцветных мраморных плит, был украшен скульптурными композициями на библейские темы.

Прямоугольная колокольня, декорированная многочисленными нишами со статуями и медальонами-шестигранниками, устремлялась ввысь. Это здание являло собой лучший образец западноевропейской готики. Глаза нашего героя не успевали охватить всё многообразие нефов со стрельчатыми сводами, полукруглых галерей, арок и грандиозных стен с лепными пилястрами.

– Да, впечатляет, – прошептал Владимир, окидывая взором величественное строение.

– Здесь находится колокольня Джотто и Баптистерий. Мой отец крестил меня в этом Баптистерии, – влажные губы Лучианы тронула кроткая улыбка. – Мы ходили на службу именно в этот собор. Потому что он ближе всего к нашему дому.

– Да? А где ты живешь?

– На одной из торговых улочек, идущих от Санта-Мария-дель-Фьоре к площади Республики, находится дом моего отца. Он у меня торговец овощами. У нас есть собственная лавка на площади Старого рынка. Полетели, я тебе покажу.

Взяв егоза руку, невесомая Лучиана понеслась от Соборной площади к одной из прямых нешироких улочек. Владимир лишь с сожалением посмотрел в сторону Санта-Мария-дель-Фьоре.

– Если ты захочешь, то мы еще сюда обязательно вернемся, – поясняла неугомонная флорентийка. – В моем городе много красивых старинных зданий. Я покажу тебе сад церкви Святого Марка. Там есть великолепнейшая коллекция античных скульптур самого Лоренцо Великолепного.

– Да? А кто это?

– О, разве ты не знаешь? Он был из рода Медичи. И служил главой Флорентийской республики. Но известен он более всего тем, что являлся великим покровителем науки и искусства. При нём жили и творили такие мастера как Сандро Боттичелли и Микеланджело Буонарроти. Он патронировал и Платоновскую Академию Кареджи. Во время его правления почти не велись войны. Флоренция была в эти годы сильна, как никогда ранее. Она лишь расцветала, – Лучиана со значением посмотрела на Владимира. – Лоренцо создал первую в Италии художественную школу. Он был гордостью великой династии Медичи.

Владимир остановился и с легкой усмешкой посмотрел на одухотворенное лицо Лучианы.

– Сеньора, вы чьей дочерью-то были?

– Моего отца звали Джузеппе Росси. Он был торговцем овощами. В основном мы торговали луком на площади Старого рынка, – в легком смущении прошептала она.

– Тогда я ничего не понимаю…

– Я, Владимир Иванович, больше года прожила на вилле знаменитого скульптора. Я всё тебе сейчас покажу. И самого скульптура и его богатую усадьбу. Мы