Я едва не поперхнулась воздухом, хотя внешне осталась неподвижной, как статуя.

Правитель всей системы? Владыка одиннадцати планет?!

Мой мозг отказывался состыковывать факты. Если он — абсолютный монарх, чье состояние и власть не поддаются осмыслению, то какого черта он делал на грязной арене в Колизее?! Зачем правитель целой цивилизации участвовал в примитивном отборе невест на одной из своих пыльных планет, валяясь на шкурах в походном шатре?! Зачем ему вообще понадобилось бороться за право первого выбора среди похищенных контрабандистами женщин, если по щелчку его пальцев ему могли доставить лучших красавиц со всей галактики?!

«Черт! Кажется, он меня заметил», — нервно пронеслось в голове.

«Он не просто заметил вас, капитан. Вектор его взгляда сфокусирован на вашей переносице», — панически добавил Фаро, а голографический зверек трусливо юркнул мне за воротник, выглядывая оттуда одними светящимися глазами.

Еще как сфокусирован.

Когда делегация поравнялась с постом охраны, Халидан вдруг остановился. Одно едва заметное движение его руки, и свита мгновенно замерла за его спиной, словно вкопанная. Высший лорд Сиама медленно повернул голову. Льдисто-голубые, невыносимо яркие глаза впились в мое лицо.

Я не отвела взгляд. Стояла неподвижно, заложив руки за спину, и смотрела прямо на него с холодным, профессиональным равнодушием спецагента. Ни один мускул на моем лице не дрогнул.

Его губы дернулись. Вместо ярости обманутого мужа, у которого украли добычу прямо из-под носа, на его лице расцвела медленная, невероятно порочная и предвкушающая улыбка. Она сулила мне такие проблемы, от которых не спасет даже весь Звездный флот.

Он склонил голову набок, откровенно, по-хозяйски окинув меня взглядом с ног до головы: от начищенных форменных ботинок до гладко зачесанных под фуражку темных волос, задерживаясь на изгибах, которые теперь не скрывал уродливый кремовый мешок.

— Форма тебе к лицу, моя обманщица, — произнес он на чистейшем, безупречном межгалактическом, без малейшего намека на тот варварский акцент, который я слышала в Колизее.

Его низкий, вибрирующий голос резанул по нервам, заставив волоски на моих руках встать дыбом. Он не стал дожидаться моего ответа или какой-либо реакции. Коротко усмехнувшись своим мыслям, Халидан развернулся и широким шагом прошел в зал переговоров. Тяжелые двери сомкнулись за ним.

Я судорожно выдохнула, чувствуя, как дрожат колени. Фенек осторожно выполз из-за моего воротника, достал виртуальный белый флажок и меланхолично вытер им несуществующий пот со лба.

— Агент Нова, статус? — раздался в наушнике голос начальника смены. — Почему делегация останавливалась?

— Проверка, визуальный контакт, сэр, — хрипло отрапортовала я. — Всё в норме.

«В норме? — саркастично переспросил Фаро, скомкав флажок. — Капитан, абсолютный монарх, которого вы накачали лошадиной дозой транквилизатора и бросили в пустыне, только что назвал вас своей обманщицей на дипломатическом приеме. Боюсь, норма для нас закончилась».

* * *

Первый день переговоров длился восемь часов. Я стояла на посту, периодически сменяясь для обхода периметра, но мои мысли то и дело возвращались к мужчине за круглым столом.

Сквозь камеры внутреннего наблюдения, к которым у меня был доступ, я видела, как Халидан ведет дела. Он сидел в кресле с той же ленивой грацией, с какой восседал на каменном постаменте в Сиаме. Политики Союза суетились, размахивали графиками, предлагали схемы инвестиций, а он лишь изредка бросал короткие фразы, которые разбивали их аргументы в пыль. Он был дьявольски умен. Он прекрасно знал экономику Союза и играл с нашими дипломатами, как кот с полумертвыми мышами.

Вечером, когда официальная часть завершилась, делегации разошлись по своим комнатам на станции. Сиамам выделили целый люксовый ярус.

Моя смена закончилась. Я сдала тяжелый бластер в арсенал, оставив при себе лишь скрытый парализатор и тактический нож в сапоге, и направилась в оранжерею «Эгиды» — огромный купол с искусственным климатом и живыми растениями, где агентам разрешалось снимать стресс после смен.

Там пахло влажной землей, цветущей глицинией и свежестью. Я забралась в самый глухой уголок, где густо росли земные папоротники, расстегнула жесткий ворот кителя и со стоном откинула голову на спинку скамьи, закрыв глаза. Фенек спрыгнул на деревянную рейку рядом, блаженно вытянулся, раскинув лапки, и над его головой закружились зеленые значки «Восстановление системы».

Нужно было подумать. Спланировать, как избежать встреч с ним. Как не спровоцировать международный скандал.

— Знаешь, в этой форме ты выглядишь опаснее, чем в том нелепом платье. Но пахнешь так же.

Голос раздался прямо из теней, в двух шагах от меня.

Фенек подпрыгнул так, словно его ударило током, и мгновенно растворился в воздухе, оставив меня разбираться с этим кошмаром в одиночку.

«Предатель», — успела подумать я.

Я вскочила быстрее, чем мысль успела оформиться в голове. Рука метнулась к голенищу сапога, выхватывая нож.

Халидан стоял, прислонившись плечом к стволу дерева. Он снял свой парадный сапфировый мундир, оставшись в черной рубашке, расстегнутой на три верхние пуговицы. Закатанные рукава обнажали мощные предплечья, покрытые старыми, знакомыми мне шрамами.

Здесь не было охраны. Не было дипломатов. Только мы вдвоем под куполом, имитирующим звездное небо.

— Тише, агент, — он поднял руки в примирительном, но абсолютно издевательском жесте. — Я пришел без оружия. Дипломатический этикет все-таки.

— Вы нарушаете протокол безопасности, лорд Ваи, — мой голос лязгнул металлом. Я не опустила нож, держа его обратным хватом. — Этот сектор закрыт для гостей станции.

— Для меня нет закрытых секторов, Клеопатра, — он произнес мое полное имя так, словно пробовал его на вкус. Медленно, смакуя каждую букву.

Он сделал шаг ко мне. Я не отступила, хотя инстинкты вопили разорвать дистанцию. Халидан остановился, подойдя вплотную. Настолько близко, что острие моего тактического ножа уперлось прямо в твердые мышцы его живота сквозь тонкую ткань рубашки.

Он даже не опустил взгляд на лезвие.

— Ты прекрасно сыграла свою роль там, в песках, — его голос понизился до интимного шепота. В глазах плясали опасные искры. — Напуганная мышь, не способная даже стоять твердо на ногах. Я почти поверил. Почти. До того момента, как ты сорвалась с бревна. Твоя координация в падении была слишком идеальной для неумехи.

— Если вы всё знали, Владыка, то зачем выбрали меня? Зачем весь этот спектакль в Колизее? Правителю одиннадцати миров больше негде искать жену? — процедила я, чуть надавив ножом, просто чтобы напомнить ему о границах.

Халидан глухо, вибрирующе рассмеялся. Звук отдался дрожью в моих ногах.

— Политика, Клео. Традиции. Мой народ должен видеть, что их правитель чтит древние законы инициации. Я был обязан пройти отбор, как любой другой воин, чтобы подтвердить свое право на власть кровью и потом. Это ритуал. И я прохожу его далеко не