открывался и закрывался, как у рыбы, вытащенной из воды.

— Да ладно, Шелли, ты должна признать, что тряслась от страха, а теперь это не так.

Я покачала головой, слишком сбитая с толку его странной логикой, чтобы знать, что сказать. Беспилотник приземлился на крыше, которую я не узнала, и из — за нашего спора я не задавалась вопросом, что мы здесь делаем. Теперь я повернула голову и огляделась.

— Где мы?

— У меня дома.

— Я думала, ты отвезешь меня домой.

— Таков был план, но ты, кажется, слишком расстроена, чтобы я мог спокойно оставить тебя одну. Будет лучше, если я присмотрю за тобой.

— Нет, спасибо. — Я обхватила себя руками и отвела взгляд.

— Да ладно, все будет хорошо. Мы начали не с того, с чего начали, но это может дать нам шанс снова узнать друг друга.

Я посмотрела на него с полным недоверием.

— Зачем? Мы только и делаем, что спорим.

Марко пожал плечами и вышел из дрона.

— Ты идешь?

— А у меня есть выбор?

— Н ет.

Я полагала, что могла бы протестовать сильнее или отказаться выходить из дрона. Но перспектива вернуться в свой офис или в свою комнату в городе меня тоже не вдохновляла. К лучшему это или к худшему, но мне все еще было любопытно узнать о Марко.

— Хорошо, но я не могу задерживаться, — пробормотала я и вышла. — Уже поздно.

— Я знаю. — Марко подождал, пока я обойду беспилотник и выеду с автоматической парковочной полосы, прежде чем ввести код на панели управления. Я наблюдала, как беспилотник въезжает на парковку, освобождая место для посадки следующего беспилотника.

— Я подумал, что ты, наверное, устала, поэтому сегодня ты будешь спать у меня дома.

— Я не собираюсь спать здесь, — воскликнула я и остановилась.

Марко продолжал идти неторопливым шагом, как будто ему было наплевать на все на свете.

— Да, это так, и завтра мы поговорим. — Открыв дверь, он придержал ее ногой и повернулся ко мне. Когда я все еще не двинулась с места, он нахмурил брови. — Шелли Саммерс, я устал спорить с тобой сегодня. Ты остаешься со мной на ночь, и точка!

Упрямая часть моей натуры уперлась, отказываясь подчиняться его приказам. И все же, мое тело двигалось вперед, управляемое любопытной, безрассудной, импульсивной частью меня, которую Марко умел пробуждать.

Глава 10

Взаимное расположение

Марко

То, что я увидел Шелли уязвимой сегодня вечером, задело меня.

И ее резкий отказ на прошлой неделе, что она никогда не выйдет за меня замуж, и мой гнев на нее за то, что она обманула меня, притворившись секс-ботом, испарились в тот момент, когда я понял, что она в опасности.

Шелли могла бы сразиться с любым мужчиной в том баре и разгромить его в споре или в учебном задании, но это не имело бы значения. Я видел выражение их глаз. Им было наплевать на ее мозги. Для них она была лишь сиськами, задницей и гладкой кожей. Живая версия того, что они видели только в старинном порно тех времен, когда мужчин и женщин было поровну.

— Извини за беспорядок. Это Шторм, он такой раздражающий, — сказал я, когда мы вошли в мою квартиру.

— Шторм живет здесь?

— Да, он мой сосед по комнате. Помогает оплачивать счета и все такое. — Я махнул ей, чтобы она шла за мной по коридору.

— Она маленькая, так что ты не заблудишься. — Показав вокруг, я сказал: — Кухня, гостиная, ванная, а дальше по коридору две спальни.

— Т ы не возражаешь, если мы проверим, как там Тристан? Может быть, ты мог бы позвонить Шторм. Я просто хочу убедиться, что с Тристаном все в порядке.

Я быстро позвонил Шторму, который сказал мне, что привез Тристана домой и что они только что разговаривали с отцом Тристана, Финном.

— Он хочет, чтобы Тристан был с кем — нибудь в течение следующих двадцати четырех часов на случай сотрясения мозга.

— Зачем? Парамедик осмотрел его. Признаков сотрясения мозга не было, — отметил я.

— Я знаю, но Финн — врач, и он сказал, что это не первый случай, когда какой — нибудь перегруженный работой парамедик делает неверные выводы. Он заставил меня пообещать, что я останусь с Тристаном на ночь.

— Хорошо, тогда, думаю, увидимся завтра.

— Да. Ты благополучно доставил Шелли домой?

— С ней все в порядке. Не волнуйся об этом. — Я надел футболку из своего шкафа, так как Шелли все еще была в моей.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что здесь беспорядок? — спросила она, когда я перестал разговаривать со Штормом.

— Только обувь, валяющаяся повсюду; разве ты не заметила этого, когда мы вошли?

Она приподняла бровь.

— Это и есть твое определение беспорядка? Ты что, помешан на уборке?

— Мне нравится порядок, вот и все.

— С каких это пор? Я не припомню, чтобы ты был помешан на чистоте в школе.

— Я не одержим. Просто это место маленькое. Возможно, если бы я мог позволить себе что — то большее, я бы отнесся к этому спокойнее.

— Т ы все еще преподаешь?

— Д а.

— Тогда почему ты не живешь в школе? Разве это не норма здесь, в Северных землях?

— Все изменилось. Я работаю в интегрированной школе, где у более половины детей есть семьи, к которым они могут вернуться домой. Старшие попали сюда, когда их мамы вышли замуж за мужчин Севера, а у младших смешанные родители. Мы здесь называем их детьми Н омо.

— Мы тоже. — Шелли оглядела мою квартиру. — СМИ придумали этот термин, когда у Кристины и Боулдера родился сын. Он был первым ребенком, родившимся на Севере и Родине.

— Это неправда. Все мы, мужчины Севера, смешанного происхождения.

Шелли нахмурила брови и отошла к окну.

— Верно, но вас, парни, забрали у ваших матерей — мамаш и отправили сюда, когда вам было три года. Дети Н омо не страдают от такой травмы, поскольку растут с обоими родителями.

— Ты выставляешь нас сломленными. Знаешь, это не так.

Шелли никак не отреагировала на мой комментарий, но задала вопрос.

— Сколько мальчиков Севера учится в твоей школе?

— Тридцать два. У меня есть ночные смены, но только два раза в неделю. Вот почему мне нравится иметь собственную квартиру, куда я могу возвращаться домой. — Я улыбнулся. — Еще у нас три сестры ходят в школу, чему я очень рад. Они настоящие девчонки.

— Это значит, что оба их родителя — северяне?

— Да, их папа победил их маму на турнире, и это забавно, потому