— Спасибо. — Алексей спрятал пузырёк за пазуху, ближе к телу. — Очень пригодится. Особенно там, на севере.

— Не за что. — Исмаил помолчал, глядя куда-то в сторону. — Я слышал, на севере неспокойно. Доходят слухи даже до моей берлоги.

— Слышал тоже, — кивнул Алексей. — Рашид говорит, хазары уже перешли реку. Султан собирает магов.

— Перешли, значит. — Исмаил вздохнул, и его лицо на мгновение стало старше, усталее. — Я с ними в Индии сталкивался. Не с хазарами, конечно, с их шаманами, которые к индусам в гости захаживали. Те ещё твари, скажу я тебе. Магией их не возьмёшь — у них защита хитрая, степная, от духов. А вот если мечом да по-простому, по-человечески — вполне себе берутся. Кровь у них такая же красная.

— Вы в Индии воевали? — удивился Алексей. — Я думал, вы здесь всегда были.

— Было дело. — Исмаил помрачнел, и в его глазах мелькнула тень давних воспоминаний. — Давно. В другой жизни. Не люблю вспоминать. — Он махнул рукой, отгоняя призраков. — Ладно, иди. Тренируйся. Если что — приходи, подлечу. И зелье не потеряй, оно ещё пригодится.

— А на войне часто нужны целители? — спросил Алексей, уже поднимаясь.

— Всегда, — усмехнулся Исмаил. — Хороший целитель важнее десятка боевых магов. Они сражаются, убивают, а целитель их лечит, поднимает на ноги, возвращает в строй. Так что учись, Девятый. Это пригодится. Очень пригодится.

В комнате было темно, только масляная лампа у двери давала скудный свет, отбрасывая дрожащие тени на стены. Юсуф не спал — сидел на топчане, поджав под себя ноги, и задумчиво крутил в пальцах медную монету. Ахмед уже храпел, уткнувшись носом в подушку.

— Ну как? — спросил Юсуф, когда Алексей вошёл, стараясь не шуметь.

— Устал. — Алексей рухнул на свой топчан, чувствуя, как каждая мышца требует покоя. — Ветеран, Рашид, Исмаил, потом ещё на базар забегал, к Халиду. Целый день как белка в колесе.

— А чего хотел? Сам напросился. — Юсуф помолчал, покрутил монету. — Слушай, я на базаре сегодня такое слышал, что волосы дыбом встали.

— Про войну?

— Про неё, родимую. Говорят, хазары не просто перешли реку, они уже под стенами Ак-Сарая. Наши еле держатся, каждый день потери. И магов там почти не осталось — всех поубивали в первых же стычках.

— Это я уже слышал. — Алексей посмотрел на него, и в полумраке его глаза блеснули. — От Халида. Он сказал, что там большая заварушка назревает. Султан уже отдал приказ о мобилизации.

— Есть такое дело, — подтвердил Юсуф, понижая голос. — Ходят слухи, что учеников с первого по второй ранг направят на север через месяц. Может, чуть раньше. Всех, кто хоть что-то умеет.

— Через месяц, — повторил Алексей. — Я справлюсь.

— Что именно ты сделаешь?

— Сдам экзамен. Получу имя. И пойду на войну не Девятым, а человеком.

Юсуф посмотрел на него с уважением, даже с какой-то завистью.

— Ты словно одержимый, Девятый. В такие времена, когда война на пороге, когда каждый день может стать последним, ты всё ещё думаешь об экзамене.

— А что мне ещё думать? — Алексей усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Экзамен не сдам — на войну пойду безымянным, скотом, которого никто и считать не будет. Сдам — хоть имя будет, с которым помирать. И может, шанс выжить появится.

— Логично, — признал Юсуф. — Ладно, ложись спать. Завтра новый день. И новый бой.

Алексей уже лёг, закрыл глаза, пытаясь уснуть, когда за окном что-то вспыхнуло.

Красная, кроваво-алая вспышка взорвалась над султанским дворцом, разрывая ночное небо.

Магический огонь повис в высоте, освещая крыши домов, минареты, верхушки пальм, всё вокруг залило багровым светом. Город на секунду замер, затаил дыхание, а потом снова зашумел — но уже по-другому, тревожнее, громче. Где-то закричали женщины, залаяли собаки, захлопали ставни.

Юсуф подошёл к окну, встал рядом с Алексеем.

— Это срочный вызов советников, — тихо сказал он, и в его голосе слышался страх. — Красный огонь — это война. Не слухи, не подготовка — настоящая война.

— Война, — эхом отозвался Алексей, глядя на затухающий огонь, который медленно таял в вышине.

В кармане лежали монеты от Халида — плата за последнюю партию зелий. В сумке — книга от деда Умара, которую нужно было прочитать за неделю. В голове — слова Исмаила: «На войне главное — выжить».

Три недели. У него есть три недели, может, чуть больше. Или чуть меньше.

Он отошёл от окна, лёг на жёсткий топчан, накрылся рваным одеялом. Завтра на рассвете — снова к ветерану. Потом к Рашиду. Потом в библиотеку. Потом к Исмаилу. Потом к Халиду — договариваться о новых поставках, пока город ещё не охвачен паникой.

Он закрыл глаза и провалился в сон — тяжёлый, тревожный, полный обрывков видений, в которых степной пожар плясал под стенами Ак-Сарая.

Глава 9. Накопленный потенциал

Плац у городской стены просыпался раньше самого города. Ещё до первого крика муэдзина, когда небо только начинало сереть на востоке, здесь уже слышался стук деревянных мечей, тяжёлое дыхание бегущих и хриплые выкрики наставников: «Бей!», «Уходи!», «Ноги работают, ноги, чтоб тебя демоны побрали!»

Алексей любил это время. Солнце только золотило верхушки минаретов, жара ещё не навалилась на город раскалённой плитой, и песок под ногами был прохладным, даже студёным после ночи. Он пришёл, как обычно, засветло и застал уже знакомую картину.

Человек пятнадцать разминались кто где. У стены какой-то детина с бритой головой долбил манекен сериями по двадцать ударов — хук слева, хук справа, коленом в корпус, и так без остановки, пока пот не заливал глаза. В углу двое возились в партере, пытаясь заломать друг друга, взбивая песок тучами. У кувшина с водой сидели трое, перебрасываясь шутками и сплёвывая песок, пересыпая речь крепкими словечками.

Ветеран Рашид аль-Харб восседал на своём обычном месте — камне, отполированном задницами учеников до зеркального блеска. Левая рука машинально перебирала чётки из верблюжьей кости, правый пустой рукав болтался на ветру. Глаза его, выцветшие до белизны, цепко ощупывали каждого входящего, оценивая, выискивая слабину.

— Явился, — буркнул он, даже не глядя в сторону Алексея. — Разминайся. Сегодня у нас пополнение. Вон