— Автоматизм, — одобрил Гаданфар. — Это то, что надо. В бою некогда думать и вспоминать жесты.

Самое сложное было впереди. Алексей закрыл глаза, представил круг — ровный, светящийся, как солнце. Открыл глаза — и в воздухе перед ним повисла тонкая огненная линия, идеально ровная. Он добавил внутрь руну Огня, потом руну Воздуха, чтобы пламя горело ярче. Круг мигнул, но устоял. Из центра вырвался язык пламени, закрутился в спираль.

— Раз, два, три... — считал Гаданфар вслух. — Пятнадцать, шестнадцать...

На двадцатой секунде круг погас, рассыпавшись искрами. Алексей выдохнул, вытирая пот со лба — рубаха прилипла к спине.

— Двадцать, — сказал Гаданфар, и в его голосе слышалось одобрение. — Для первого ранга — отлично. Можешь гордиться.

— Спасибо, — выдохнул Алексей, чувствуя, как дрожат руки от напряжения.

— Иди, отдыхай. Завтра покажешь то же самое — и имя твоё. А теперь проваливай, мне других учить надо.

Алексей поклонился и пошёл к выходу. На душе было спокойно — насколько это вообще возможно перед экзаменом.

Сад трав располагался в восточной части академии, террасами спускаясь к реке. Алексей любил здесь бывать, когда хотел побыть один. Пахло мятой, полынью и чем-то пряным, а воздух был прохладнее, чем в остальных местах, благодаря близости воды.

Он шёл между грядками, читая таблички. Шу’ба ан-на́р (огненное дерево). Ингредиенты для подкормки: Слёзы джиннов (Дэвастан, скалы). Огненные камни (окаменевшая кровь ифритов). Кровь василиска (яд, осторожно!).

В голове всплывали строчки из прочитанных трактатов. «Магические травы пустыни и Азии». «Бестиарий магической флоры и фауны Востока». «Таблицы совместимости магических ингредиентов». Сотни страниц, тысячи названий, десятки тысяч свойств — всё это лежало в памяти, как книги на полке. Достань и читай.

У одной из грядок возился знакомый рыжий силуэт.

Ахмед, согнувшись в три погибели, полол сорняки. Рубаха прилипла к спине, лицо раскраснелось от жары и усилий, волосы выбились из-под тюрбана и прилипли ко лбу.

— Тяжело? — спросил Алексей, присаживаясь рядом на корточки.

— А то! — Ахмед выпрямился, потёр поясницу, хрустнув позвонками. — За два медяка в день. Наставник сказал, если не буду работать, на экзамен не допустит. А экзамен — завтра, между прочим! Я тут как проклятый, а он...

— Знаю, — усмехнулся Алексей. — У меня тоже завтра.

— Ой, да у тебя всё хорошо, — Ахмед махнул рукой, разбрызгивая пот. — Ты вон какой умный, книжки читаешь, у магов учишься, на плацу тренируешься. А я... — он вздохнул. — Зелья вчера опять забраковали. Говорит, концентрация не та, состав грязный. Я уже не знаю, что делать.

— А ты пробовал корень аффикса добавлять? — спросил Алексей, вспоминая недавно прочитанное. — В трактате Ибн-Сины написано, что для зелий регенерации он нужен обязательно. Без него зелье не держит структуру.

Ахмед уставился на него, раскрыв рот.

— Ты читал Ибн-Сину? Оригинал?

— Читал. — Алексей пожал плечами. — Там ещё про совместимость с кровью василиска интересно написано. Если добавить в зелье от лихорадки, эффект усиливается втрое, но если переборщить хоть на каплю — труп.

— Откуда ты всё это знаешь? — Ахмед покачал головой, и в его глазах мелькнула зависть. — Ты же на алхимика не учишься, ты по боевой магии идёшь.

— Книги читаю. — Алексей усмехнулся. — В библиотеке много чего есть, если время найти и не лениться.

Ахмед посмотрел на него с уважением, смешанным с надеждой.

— Слушай, а можешь дать почитать? Ну, те трактаты? Я верну, честное слово.

— Могу. — Алексей поднялся, отряхивая колени. — Заходи вечером, дам список. И про корень аффикса не забудь — он реально работает.

— Не забуду. — Ахмед улыбнулся и снова согнулся над грядкой, но теперь с большим энтузиазмом.

— И не горбись так, — добавил Алексей уже на ходу. — Спина заболит — к Исмаилу пойдёшь, а он тебя залечит, но денег возьмёт. А у тебя их нет.

— Знаю, — буркнул Ахмед. — Вали уже, философ.

Алексей засмеялся и пошёл дальше. Настроение поднялось — Ахмед умел его поднимать, даже когда жаловался на жизнь.

Исмаил встретил его привычным ворчанием, которое уже стало ритуалом.

Алексей протянул ладони. Исмаил осмотрел мозоли, пощупал, нахмурился.

— Ты когда уже перестанешь железом махать? Скоро руки как у чернорабочего станут.

— Теперь, наверное, никогда, — серьёзно ответил Алексей. — Война на носу.

— Ну-ну. — Исмаил покачал головой, но в глазах мелькнуло одобрение. — Садись, показывай, чему научился за эти недели.

Он пододвинул клетку с белой мышью. Мышь была толстая, сытая, с блестящей шёрсткой, явно привыкшая к роли подопытного и не боявшаяся людей.

— Пациент, — Исмаил кивнул на мышь. — У неё перелом задней лапы. Я специально сломал вчера для тренировки. Диагностируй.

Алексей взял мышь, осторожно ощупал. Мышь пискнула, дёрнулась, но быстро успокоилась, почувствовав тёплую ладонь. Алексей закрыл глаза. В голове всплыли страницы анатомических трактатов, рисунки костей, мышц, сосудов, которые он заучивал ночами.

— Перелом ниже колена, — сказал он через минуту. — Кость не раздроблена, осколков нет. Смещение небольшое, влево и вверх.

— Лечи.

Алексей положил ладонь на лапку, представил, как кость срастается, как ткани восстанавливаются. Тёплая волна прошла по пальцам, перетекла в мышь. Минута — и лапка выглядела здоровой, мышь дёрнула ею, убедилась, что работает, и довольно запищала.

— Неплохо, — сказал Исмаил. — Очень даже неплохо. Теперь отвод боли.

Алексей без колебаний взял скальпель, чиркнул по пальцу. Выступила алая кровь. Он сосредоточился, заблокировал боль в кончике, представил, что палец онемел. Боль ушла, но палец чувствовал прикосновения, тепло, пульс.

— Минута сорок, — засек Исмаил, глядя на водяные часы. — Для первого ранга — отлично. Ты готов.

Он убрал клетку, сел напротив на табурет.

— Слушай, Девятый. Ты за полгода прошёл то, что другие за два проходят. Это не просто упорство. У тебя голова по-другому работает. И память феноменальная.

— Может быть, — уклончиво ответил Алексей, не желая вдаваться в подробности.

— Не может быть, а точно. — Исмаил усмехнулся. — Я таких учеников не видел за свои сорок лет практики. Ты, главное, не перегори. Экзамен сдашь, а потом... — он помолчал, и в его глазах мелькнула тень. — Тебя ведь на север отправляют?

— Да. Как и всех.

— Тогда вот. — Исмаил достал с полки небольшой пузырёк из тёмного стекла,