— А вы? Вы же тоже наверняка не свободны. Но сейчас меня клеите абсолютно неприкрыто и совсем уж откровенно, — ага, вот он, накрывает. Стыд запоздалый приходит, смешанный с едкой горечью и иронией. Черт, я снова дура. Поплыла, блин, от улыбочки не пойми кого. — Ладно, мне пора. Слушайте, забудьте, что я вам наговорила. Я счастлива. И мне никто не нужен. У меня есть все, даже больше чем у многих. И…

— Лида, мы можем еще раз увидеться? Хоть фамилию назовите свою. И вот… — он мне в руку визитку сует. Я ее не глядя бросаю в сумочку, а скорее всего, как обычно, мимо.

— Вряд ли. Фамилия моя вам ни к чему, она слишком на слуху. Но, спасибо вам за то, что не обсмеяли. Прощайте. И, кстати, вы не опровергли свою несвободу.

Я почти бегу к выходу из магазина, прижав к груди дурацкую коробку, воняющую разочарованием. Он не остановил меня, значит я права. Значит… Все мужики козлы. Одинаковые. Одним миром мазанные.

— Борис Алексеевич, там… — слышу голос официантки. Она его по имени назвала. Значит… Да ничего это не значит. И вообще, мы с девочками уничтожим козла и станем супер счастливыми. У меня есть подруги, вот. А мужики все скоты и гады.

Я такая злая. Прям долетаю до дома. Как ведьма на реактивной метле. И Вика не берет трубку, хотя я названиваю ей каждую минуту. Малька ответила. Но что-то буркнула про работу. Хихикнула и отключила телефон. А мне вот срочно нужно выплеснуть все, что у меня в душе вулканом бурлит.

Алекс меня встречает на парковке. С цветами и пакетом, в котором наверняка чертова питахайя, которую я сейчас желаю не съесть, а запитахайеть этому наглому мерзавцу туда, где у него все распухло и чешется. Но, навешиваю на лицо улыбку. Даже подставляю щеку для поцелуя. И с чего я взяла, что он красивый? Нет, я совершенно точно больше не чувствую к нему ничего, кроме… Ничего себе, я излечилась? Волшебные пирожные не иначе.

— Ты очень красивая, — шепчут чужие губы, которыми он сегодня, наверняка, вот так же целовал в щеку жену. Меня аж передергивает от этой мысли. — Я соскучился.

— Пойдем, родители наверняка уже приехали, — выворачиваюсь из захвата его рук. Интересно, а тот Борис, он как обнимается? И какие его губы на вкус…. о, так можно дойти черте до чего. И еще улыбка из меня лезет такая глупая.

— Ты где была, детка? — Алекс в своем репертуаре. Вопросы задает, на которые и права не имеет.

— Ездила за твоим любимым вином и сыром.

— И где же они? — о, он играет в заботливого ревнивца? Что-то новенькое.

— В магазине. Я их не купила. Алекс, и что ты все время чешешься? У тебя что, вши лобковые?

— Странные у тебя фантазии. Аллергия, — сквозь зубы прошипел женишок. — На мыло, которое ты мне купила. Или на порошок. Так почему же ты не купила то, за чем ездила?

— Потому что меня затошнило. Токсикоз, милый. И я решила вернуться.

— Однако пирожные то из того магазина.

— Ты ревнуешь? Я просто решила, что я не хочу покупать то, что не хочу. Сыр вонючий, а вино мне нельзя.

— Да, прости. Я просто… Просто все как-то…

— Странно, да? Кстати, папа уже заказал ресторан и созывает гостей на нашу свадьбу. Ты паспорт же привез? Папа договорился, что не нужно месяц будет в загсе ждать. И он решил… Точнее я…

— Лида, вы слишком торопите события. И решать все должен я, хотя бы по праву того, что я мужик…

— Знаешь, был такой фильм. Так там герой твоими словами говорил. Так вот, Алекс, привыкай, у нас все решает папа. И я не советую тебе ему перечить. Ну что, пойдем? Родители мои заждались. А мама еще с прошлого раза не очень довольна тобой. Кстати, папа решает то, что говорит ему мама, учти. И привыкай, милый. У нас в семье так. По праву силы, а не по праву того, чкем ты родился.

И я иду. И чувствую какой-то дурацкий триумф. Слушаю шаги чужого мужа за моей спиной. Но совсем не чувствую радости от своего триумфа. И до ужаса мечтаю проглотить пирожное.

Глава 20

Алекс

— Где ты? — прошептал я в телефонную трубку. После этого блядского бала в компании стервозной мамули и слишком властного отца Лидии, мне просто необходимо расслабиться и отвлечься. Малька мне необходима, как глоток свежего воздуха. И начхать на то, что анализы мои все еще анализируются. В конце концов человечество давно придумало презервативы. Плевать. Все равно мне придется ее бросить скоро. Потому что…

— Алекс, привет, — после сотого, наверное, гудка, я слышу слишком радостный голосок любовницы. Она чирикает и хихикает, и меня это страшно бесит, учитывая, что звоню я ей из сортира в доме моей, мать ее ведьму, невесты. И то, что происходит в моей жизни иначе чем сюром не назовешь. — У тебя что-то срочное? Я немного занята. Черт, она хихикает снова. И мне кажется, что я слышу властный мужской бас, где-то на заднем фоне. Чувствую ярость вихрящуюся. Нет, это не ревность, просто я терпеть не могу, когда кто-то берет мое. Да, я собрался послать эту красотку, но, ведь не послал же еще.

— Я приеду к тебе сегодня, — рычу я, тихо чтобы не дай бог не услышал кто из моих новых почти родственничков. И я не спрашиваю эту пустышку, я просто говорю, что приеду. Она моя. Я оплачиваю ее квартиру и маленькие глупости. Так что имею право на доступ к ее телу в любое время.

— Милый, прости, но я… Мне по работе пришлось уехать. Я же говорила тебе, что у меня новая подработка. Вернусь через пять дней, — черт, я сейчас взорвусь просто. Пора