Хуже зеленого улыбающегося мутанта, похожего на громадную гору, обтянутую костюмом от Бриони и с бутылкой дорогущего вина которая теряется в его лапе, словно игрушка-брелок.

— Чего надо? — рявкнула я, надо сказать не очень гостеприимно. Так вот, что Лида пыталась мне сообщить, но я, как всегда, самое важное слушать не стала. Дура. Не открыла бы дверь и скольких проблем бы лишила себя. У меня их, кстати и без этого улыбающегося монстра выше крыши. Взять хотя бы мужа винторогого муфлона и завала на работе, которую я забросила напрочь, все из-за того же Алекса. И все мужики сейчас для меня зло. Особенно вот такие: нахальные, самоуверенные, самовлюбленные короли мира, смотрящие на меня сверху вниз, как на муху.

— Шоколада. Может пригласишь? Я упахался, пока до тебя доехал, — радостно сообщил мне Семушка, бесцеремонно меня отодвинул и вошел в мой дом. В мой дом он вошел, совсем не думая о том, что ему тут не рады. Наплевать ему. И дом мой, кажется, ему мал в плечах.

— А я вас не приглашала. И гостей не жду. И…

— Да я уж понял. Халат у тебя, кстати… Огонь халат. А титьки подгуляли. Мало капусты ела, наверное? Тащи стаканы, подруга моей сестры. Надо обмыть новый планшет, а то и он разобьется.

— Если вы сейчас же не покинете мой дом, он разобьется почти сразу, об вашу голову, — насупилась я. Этот обалдевший от собственной непогрешимости балбес, что себе думает, вообще? — И на ты мы с вами не переходили.

— Вот на брудершафт выпьем и перейдем, — черт, да плевал он на мои жалкие попытки выглядеть грозной и самодостаточной. Он мужик, такой настоящий, брутальный, как из фильма про дикарей. — Слушай, я правда устал. Не зли меня. Я сам с этим справляюсь восхитительно.

— Вы должны же быть на званом ужине. Знакомиться с женихом сестры, — уныло вздохнула я, понимая, что проигрываю по всем направлениям. — А я замужем. И мой муж вот-вот вернется. Что он подумает?

— И что? Вернется, выпьет с нами. Подумает, что я нормальный парень возместивший ущерб его жене. Что еще можно подумать? Мы одеты, ты похожа на ежиху, у которой пмс, я интеллигентный и страшный. Знаешь, обычно мужья мне верят сразу, отвечаю. Так что, стаканы будут? Или из горла предлагаешь глушить вино, которое стоит, как твоя тачка?

— Я принесу стаканы. Мы выпьем и вы уедете.

— Я думал вы с Лидой подруги, — пробурчал великан. Я напряглась. Неужели он что-то разнюхал? А что, семейка у Лиды та еще. Наверняка уже пробил Алекса. И знает про него больше чем я. И явился он сюда… Как там Лида говорила? На одну ногу встать, за другую дернуть. А так как виновника торжества нет сейчас, то скорее всего экзекуции подвергнусь я, за неимением другой кандидатуры. А вино… Ну, приятный бонус, или типа анестезии.

— Ну, вообще-то… — и когда я вдруг стала так мямлить? Сроду со мной не случалось такого.

— Слушай. Вот реально. Я специально сбежал. А Лидка меня только к тебе отпустила. Я ей вечно все порчу, понимаешь? Мне не нравится ни один претендент на ее сердце и руку. Как только вижу очередного козленыша, у которого в глазах как у утки из мультика, значки доллара, готов ему руку вырвать вместе с сердцем. Барабулька, она наивная очень. И козлы этим пользуются. Знаешь, мне иногда кажется, будь наш папаня нищебродом, она бы была счастливая. Нашла бы себе какого нибудь простого парня, детей нарожала…

— А почему Барабулька? — я расставляю бокалы на столе, подаю штопор. В лапище великана штопор выглядит как зубочистка. А он совсем не противный. И сейчас, когда с его лица сошла напускная дурашливость, кажется даже слишком мужественным. Красивый мужик. Он…

— Она когда ребенком была, вечно диатезная ходила. Мордень вся в розовых чешуйках была, сама мелкая. Отец с мачехой ее как только не лечили.

Вино рубиновое, льется в бокалы, словно кровь грешников. Пахнет терпко, стекает по стеклянным стенками маслянистыми дорожками, которые называют сомелье «Дамскими ножками». Он разливает благородный напиток умело. Длинные пальцы ласкают горлышко бутылки. Я сглатываю, наблюдая за действом, как завороженная.

— А если этот ее жених хуже предыдущих? — приподнимаю бровь, делаю глоток из своего бокала. Кровь в ушах шумит. Я совсем не умею пить. Да еще на голодный желудок. Да еще в компании постороннего великана. — Ты ведь ее не спасешь тогда.

— А думаешь, я ее спасу сделав несчастной? И, кстати, мы не пили на брудершафт. Так что…

— Я думаю, что Лидия сама себя спасет в этот раз, — приподнимаю бокал, — Чин-чин. Обойдемся без…

Он резко слишком меня к себе притянул. Я и среагировать не успеваю. Глоток вина, чужие губы на моих. Да что он себе позволяет? Вот же гад. Вот же… Шумит в ушах, в голове, тело гудит как струна. А имею я право отомстить мужу? Или тварь я дрожащая? Что происходит вообще? Чертово вино, и гость незваный… И… Черт, не надо. Ну же…

— Ты почему остановился?

— Ты же замужем, — приподнял он бровь. Самец. Комната воняет несбывшимися желаниями, возбуждением и… Со мной никогда не бывало ничего подобного. Никогда. Я не знаю его почти. Я совсем его не знаю. Вика, будь благоразумной. Будь, будь, будь.

— Тебя это остановило? — спросила я насмешливо. Верчу в пальцах бокал. Черт, повела я себя, конечно, как последняя блядь. Как течная сука, которая на первого встречного готова броситься. И мне от чего-то совсем не стыдно. Сейчас не стыдно. Это придет потом, вместе с очередной панической атакой и горькой депрессией. А пока… В крови гудит адреналин, а живот скручивает узлом от странного болезненного возбуждения.

— Нет, я просто побоялся, что ты об мою голову разобьешь планшет.

— Ну. Тогда будет у тебя повод еще раз заехать ко мне в гости, — прохрипела я, облизала пересохшие губы языком.

— Не боишься, что муж явится? — в его